Спустилась ночь; в высоком небе загорелась огромная голубая луна. Неожиданно Грималкин замер, прижал уши, зашипел, скользнул с тропы и скрылся в папоротниках. Я вздрогнула, обернулась и заметила двух приближающихся ко мне всадников; они ярко светились в темноте. Всадники заметили меня и пустили лошадей галопом; копыта серых коней мелькали, не касаясь земли.
Я не отступила перед ними: от охотников на лошадях все равно не убежать. Незнакомцы приближались, и я их разглядела лучше: высокие и элегантные, с тонкими чертами лиц, медные волосы затянуты в хвосты. Серебряные кольчуги пылали в лунном свете, по бокам свисали длинные тонкие клинки.
Кони окружили меня, пыхая паром, их дыхание повисло облаками в воздухе. Тонкие изящные лица рыцарей сияли нереальной красотой.
— Ты Меган Чейз? — спросил один из всадников голосом высоким и чистым, как пение флейты. Глаза его сверкнули цветом летнего неба.
Я сглотнула.
— Да.
— Ты поедешь с нами. Его величество король Оберон, владыка Летнего двора, послал за тобой.
9
ПРИ БЛАГОМ ДВОРЕ
Я ехала, сидя перед рыцарем-фейри, который правил одной рукой, а другой крепко обхватил меня за талию. Грималкин, тяжелый и теплый, дремал у меня на руках и ничего не говорил. Рыцари тоже не отвечали ни на один вопрос: куда мы едем, знают ли они Пака или зачем я понадобилась королю Оберону. Я даже не понимала, кто я этим людям — гостья или пленница, хотя, надо полагать, вскоре все выяснится. Кони мчались по лесу, а впереди деревья начали редеть.
Мы вырвались на опушку, и путь нам преградил большущий холм. Он высился над нами в древнем травяном величии, а верхушкой, кажется, задевал само небо. Весь холм порос колючими деревьями и ежевикой, особенно ближе к вершине, и в целом походил на огромную бородатую голову. Подножие ощетинилось шипами толщиной с мою руку. Рыцари направили коней в заросли. Кусты ежевики расступились перед нами аркой, пропустили всадников и вновь сомкнулись позади нас с громким треском.
А потом лошади направились прямо в склон холма, даже не замедлив шага; от изумления я так крепко вцепилась в Грималкина, что кот рассерженно рыкнул. Холм не раскрылся нам навстречу и не сдвинулся ни вправо, ни влево, ни вверх, ни вниз: нет; мы въехали в склон, насквозь, и меня пронизало дрожью с головы до пят.
Я растерянно заморгала и осмотрелась; вокруг царил Я хаос.
Перед нами распростерся просторный внутренний двор, огромный и круглый, окруженный колоннами слоновой кости, мраморными статуями и цветущими деревьями. Фонтаны извергали в воздух водяные гейзеры, на прудах танцевали разноцветные огоньки, и повсюду расстилалась радуга цветов. До меня донеслись отголоски музыки: арфы и литавры, струнные и флейты, колокольчики и свистки сплетались в мелодию веселую и грустную одновременно. На глаза наворачивались слезы, и больше всего на свете хотелось соскользнуть с коня и танцевать, раствориться в этой музыке, пока она не поглотит меня с головой. К счастью, Грималкин шикнул нечто вроде: «Держи себя в руках» — и привел меня в чувство, резко вонзившись когтями мне в руку.
Повсюду теснились феи: сидели на мраморных ступенях и скамейках, танцевали небольшими группами или просто бродили по двору. Я не успевала замечать все сразу. Какой-то человек с обнаженной грудью и мохнатыми, оканчивающимися копытцами ногами подмигнул мне из-под куста. Гибкая девушка с зеленоватой кожей выступила из ствола дерева и стала бранить ребенка, раскачивающегося на ветке. Мальчишка показал ей язык, взмахнул беличьим хвостом и прыснул в листву.
Что-то резко дернуло меня за волосы. Крошечное существо с прозрачными стрекозиными крылышками с громким жужжанием парило над моим плечом. Я разинула рот, но всадник, который удерживал меня на лошади, не обратил на крошку никакого внимания. Она улыбнулась и протянула мне нечто похожее на сливу, только с ярко-синей кожурой в оранжевых пятнышках. Я кивнула с вежливой улыбкой, но существо нахмурилось и показало на мою руку. Я в растерянности подставила ладонь. Крошка уронила в нее фрукт, испустила радостный смех и умчалась прочь. Миниатюрный плод в моей руке источал соблазнительный, насыщенный аромат.
— Осторожней, — пробурчал Грималкин. — Определенная еда и питье в Волшебной стране могут привести к неприятным последствиям для таких, как ты. Ничего не ешь. И вообще, пока мы не отыщем Пака, я бы на твоем месте ни с кем не разговаривал. И, что бы ты ни делала, не принимай никаких подарков. Ночка будет долгой.
