Что-то ударило меня в затылок, и я свалилась, едва не лишившись чувств. Ключ я сжимала в кулаке; все тело пронзила боль. Смальта пинком перевернула меня на спину и занесла кинжал для удара...
Грамли отчаянно взревел. Смальта удивленно обернулась и сообразила, что оказалась в пределах досягаемомсти пленника. Огр гулко ударил ее в грудь, и ши отлетела к стене. Красные колпаки на миг отвлеклись от гонки за Паком.
Я с трудом поднялась на ноги, стараясь не обращать внимания на боль во всем теле, и поковыляла к Грамли. Только бы огр не забыл, что я ему пообещала! Он не шевельнулся. Я потянулась к оковам; жестокое железо кандалов глубоко разъело кожу. Я вставила ключик в отверстие и повернула. Металлический браслет щелчком расстегнулся и упал.
Грамли торжествующе завопил, развернулся с невероятной скоростью и пнул ближайшего карлика, который перелетел через всю комнату и ударился о стену. Пак еле успел убраться с дороги, а огр занес ногу и раздавил еще двоих мерзавцев. Красные колпаки обезумели, завыли, завизжали и хлынули на Грамли, тыча в огра палками и кусая за пятки.
Грамли пинался и топал так, что пол содрогался от его ударов, и едва не задевал меня, но у меня не осталось сил. Пак, ловко уклонившись от бойни, сгреб меня в охапку и оттащил подальше.
— Идем к проходу, — велел он мне. — Пока все отвлеклись.
— А как же Грималкин?
— Я здесь. — Кот появился рядом со мной. Он запыхался и прихрамывал на заднюю лапу, но, кажется, не сильно пострадал. — Уходим немедленно.
Мы бросились к открытой двери, но путь нам перегородила Смальта.
— Нет! — рявкнула ши. Левая рука у нее безвольно повисла, но в правой Смальта сжимала ледяное копье, нацеленное мне в грудь. — Вы не пройдете! Умрете здесь, и я повешу ваши чучела на стену!
Позади послышалось утробное урчание, и пол содрогнулся от тяжести чьих-то шагов.
— Грамли, — промолвила Смальта, не сводя с меня глаз. — Убей их. Я все простила. Порви их на кусочки, не спеша. Выполняй, сейчас же.
Огр рыкнул и топнул огромной ногой.
— Др-р-рузья, — пророкотал он, нависая над нами. — Освободили Грамли. Друзья Грамли. — Он шагнул вперед. От жутких ран великана пахло гниением и кровью. — Убью хозяйку! — рявкнул он, замахиваясь гигантским кулаком.
— Что? — Смальта недоуменно отшатнулась. — Что ты делаешь? Прочь, глупое создание! Я тебе приказываю!
— Пошли отсюда, — прошептал Пак и потянул меня за рукав. Мы поднырнули между ногами Грамли и бросились к раскрытой двери.
Огр навис над своей бывшей хозяйкой, а Смальта попятилась и занесла копье для удара.
В проходе клубился туман и мерцали какие-то огоньки. Я привалилась к стене; меня потряхивало от пережитого.
— Ты цела, принцесса?
В зеленых глазах Пака сквозила тревога. Я неуклюже бросилась к нему и крепко обняла. Он притянул меня к себе. Я ощутила его тепло, торопливое биение сердца; горячее дыхание обдало мне ухо. Наконец я разжала руки и сползла по стенке на пол, утягивая Пака за собой.
— Я думала, что Оберон превратил тебя в птицу, — шепнула я.
— Ну и что? — Пак пожал плечами. — А потом выяснилось, что ты сбежала, и он послал меня на поиски.
— Значит, это ты за нами таскался, — встрял Грималкин, почти невидимый в тумане.
Пак кивнул.
— Я понял, что вы отправитесь к Зимнему двору. Как по-вашему, откуда там взялся короткий путь? В общем, я выбрался наружу и стал разнюхивать; какой-то пикси наметил вас в этой части города. Я знал, что Смальта держит здесь ночной клуб, а остальное, как говорится у смертных, дело техники.
— Я тебе так рада! — воскликнула я, поднимаясь на ноги. Колени дрожали не так сильно, и меня уже почти не трясло. — Ты спас мне жизнь. Опять! Понимаю, ты, наверное, не хочешь это слышать, но все равно: спасибо!
Пак смерил меня долгим и пугающим взглядом.
— Пока что не благодари, принцесса. Оберону не понравилось, что ты покинула безопасность Летних владений. — Он с виноватым видом потер ладони. — Я должен вернуть тебя ко двору.
Я в замешательстве уставилась на друга.
— Но... но ты же не станешь? — пролепетала я. Он отвел глаза, и я совсем пала духом. — Пак, так нельзя! Мне Нужно Итана найти! Нужно попасть к Неблагому двору и забрать ребенка домой.
Пак всплеснул руками — жест получился до нелепости человеческий.
— Ты не понимаешь... — Он никогда не говорил так нерешительно. — Я, конечно, фаворит Оберона, но не желаю бесконечно испытывать его терпение. Если я еще раз подведу его, то двести лет в обличье ворона покажутся счастьем. Он способен навечно изгнать меня из Волшебной страны. Я больше не смогу попасть домой...
— Что же нам делать?! — взмолилась я.
Пак все так же избегал смотреть на меня.
— Помоги мне, ведь ты всю жизнь был со мной! Не надо так... — Я выпустила его руку и прищурилась. — Ты же понимаешь, что тебе придется тащить меня силком, а я буду орать и лягаться? И навсегда перестану говорить с тобой.
— Не надо. — Пак наконец поднял голову. — Ты сама не понимаешь, что творишь. Если Маб тебя найдет... Ты не представляешь, на что она способна.
— Мне все равно. Мой брат все еще у них, в беде. Я отыщу его, с тобой или без тебя.
Глаза у Пака заблестели.
