— Воровство?! — Пак весело прищурился и запихнул очередной плод в пасть. — В доме моего старинного врага? Что ты такое говоришь? — Он выбрал в вазе плод и с хитрым видом кинул мне. Фрукт, теплый и мягкий на ощупь, вкусом напоминал переспелую грушу.
Грималкин запрыгнул на стол и принюхался.
— Летноцвет, — определил он, оборачивая вокруг себя хвост. — А я и не знал, что они растут в Зимних землях. — Кот с серьезным видом повернулся ко мне и предостерег: — Не ешь их слишком много. Из них гонят эльфийское вино. Твоей человеческой половине может поплохеть.
— Ой, да ладно, пусть один попробует! — фыркнул Пак и закатил глаза. — Она уже давно в Волшебной стране и ела нашу пищу. Не превратится же она из-за фрукта в крысу!
— Куда мы дальше? — вмешался Ясень, всем своим видом показывая, как мы ему надоели. — Придумали, как найти Железного короля, или нарисуем на спинах мишени и будем ходить кругами, пока он нас сам не отыщет?
Я надкусила фрукт. Рот наполнился теплом. От первого же кусочка тепло затопило меня с головы до ног, вытесняя холод. Я сбросила плед на стул и заглотила фрукт целиком.
— Как ты спешишь помочь! — протянул тем временем Пак, усаживаясь на стол. — А я-то готовился начать утро с дуэли! С чего такие перемены, принц?
Действие летноцвета постепенно таяло: пальцы у меня окоченели, щеки жгло морозом. Не обращая внимания на неодобрительный взгляд Грималкина, я схватила еще один фрукт, запихнула в рот и стала смаковать вкуснейшее, восхитительное тепло на губах.
Ясень повернулся к Паку; силуэты фейри расплывались у меня перед глазами.
— Мы с твоей принцессой заключили сделку, — заявил принц шуту. — Я согласился помочь ей найти Железного короля, хотя подробностями докучать тебе не стану. Да, я намерен выполнить свою часть договора, но тебя он ни в коей мере не касается. Я обещал помогать только ей.
— Следовательно, мы по-прежнему можем драться На дуэли, когда захотим.
— Совершенно верно.
Комната слегка закачалась. Я опустилась на стул, схватила еще один теплый шар из вазы и стала торопливо жевать, снова ощутив восхитительный прилив тепла и головокружения. Пак и Ясень, как будто вдалеке, говорили опасные слова, но мне было совершенно все равно. Я подцепила вазу за край, потащила к себе и принялась метать фрукты в рот один за другим, как конфеты.
— Так чего же мы ждем? — с готовностью воскликнул Пак. — Может, выйдем и покончим с этим немедленно?
Грималкин шумно фыркнул.
Фейри грозно обернулись на него.
— Все это чрезвычайно занимательно, — заявил Грималкин бархатным голосом. — Вместо того чтобы выпендриваться и рыть землю, как два склочных павлина, не следует ли вам взглянуть на девочку?
Пак ошалело вытаращил глаза.
— Принцесса! — Он взвыл, подскочил ко мне и выхватил вазу из моих рук. — Тебе нельзя... Не все же сразу! Сколько ты съела?
— Как похоже на тебя, Пак! — Голос Ясеня донесся до меня из дальней дали, а комната закружилась перед глазами. — Сначала сам предлагаешь попробовать эльфийское вино, а потом удивляешься, что от него пьянеют.
Его слова показались мне жутко забавными, и я истерически захихикала. Я смеялась до тех пор, пока не начала задыхаться. Из глаз брызнули слезы, пятки чесались, руки покрылись мурашками. Мне хотелось двигаться, что-то делать!
Я попробовала вскочить, закружиться, затанцевать... Комната внезапно покачнулась, и я упала, не прекращая смеяться.
Меня подхватили, поставили на ноги, поддержали. Пахнуло зимой и морозом; кто-то раздраженно хмыкнул где-то у меня над головой.
— Что ты делаешь, Ясень? — раздался чей-то голос. Знакомый голос, хотя я не могла припомнить имени или понять, в чем дело.
— Веду ее в комнату. — Тот, кто держал меня, говорил спокойно и звучно. Я вздохнула и упала ему на руки. — Ей надо поспать, пока не пройдет опьянение после фруктов. Из-за твоей глупости проторчим здесь целый день.
Второй голос прорычал что-то невнятное.
Мне вдруг ужасно захотелось спать, кружилась голова, все сделалось неважным. Я прильнула к груди неизвестного спасителя и погрузилась в беспокойный сон.
Я стояла в темной комнате в окружении каких-то машин и приборов. С потолка свисали стальные провода толщиной в руку, вдоль стен перемигивались миллионами светодиодов компьютеры размером с дом, и повсюду кучами и грудами валялись тысячи поломанных телевизоров, древних ПК, устаревших игровых приставок и кассетных видеопроигрывателей. Все опутывали провода, тросы скользили по стенам и извивались над горами древних приборов и оборудования, проволока свисала с потолка спутанными клубками. Громкий гул заполнял комнату так, что зубы у меня ломило, а пол под ногами вибрировал.
— Мегги.
Позади меня раздался сдавленный шепот. Я обернулась. В проводах распласталось детское тело. Проволока опутала его по рукам и ногам, тросы удерживали под потолком. Какой ужас... несколько проводов вонзились прямо в него, воткнулись в лицо и шею, вились изо лба, как будто из электрических розеток! Малыш слабо подергивался, синие глаза с мольбой смотрели на меня, а над ним возвышалось что-то огромное и кошмарное.
— Мегги, — прошептал Итан. — Спаси меня.
