— С каждым днем все интересней, — промурлыкал он и подмигнул мне.
Я не собиралась терпеть его насмешки.
— Что-нибудь полезное сказать можешь, Грим?
Кошачьи глаза превратились в узкие щелочки. Грималкин зевнул, уселся и принялся вылизывать шерсть.
— Вообще-то да, — промурлыкал он, пытаясь дотянуться языком до бока.
Грим продолжил умываться, а я боролась с желанием схватить его за хвост и раскрутить над головой, как лассо. Наконец кот потянулся и лениво посмотрел на нас.
— По-моему, — с нарочитой медлительностью протянул он, — я нашел тропу, которая вам нужна.
Грималкин привел нас к развалинам древнего замка. Во дворе, заваленном обломками колонн и расколотыми горгульями, валялись чьи-то кости. Мне стало страшно. Пак держался поодаль и ни с кем не разговаривал, только злобно пыхтел. Я хотела поговорить с ним попозже, когда он остынет, а сейчас торопилась поскорее покинуть Темные земли.
Грималкин кивнул на массивную каменную колонну, расколовшуюся пополам. Одна половина упала на другую, образовав подобие арки, перед которой лежал великан, футов двенадцати ростом, закутанный в шкуры и мех, с голубовато-белой кожей и клочковатой белой бородой. Он распростерся на спине, лица не видно, массивная рука сжимала каменную палицу.
Мы нырнули за невысокую стену.
— Ну да, Маб держит здесь великана, для охраны, — с недовольной гримасой сказал Ясень. — Холодный Том не слушает никого, кроме своей госпожи.
Я сердито покосилась на кота, но тот никак не отреагировал.
— Мог бы намекнуть, Грим. Или ты забыл эту маленькую, но важную деталь? А может, просто не заметил великана?
Пак, отбросив враждебность, осторожно выглянул из-за валуна.
— Похоже, Том дрыхнет, — высказался он. — Может, проскочим?
Грималкин оглядел нас и подмигнул.
— В таких ситуациях меня очень радует тот факт, что я кот, — заявил он и со вздохом двинулся к огромному телу.
У меня сердце оборвалось.
— Грим! Стой! — зашипела я ему вслед. — Что ты делаешь?
Грималкин вальяжно прошествовал к великану. На фоне лежащей громадины кот казался малюсеньким мышонком. Он смерил тело взглядом, дернул хвостом, напыжился и запрыгнул гиганту на грудь.
Я затаила дыхание. Спящий даже не пошевелился — наверняка не почувствовал кота. Грималкин потоптался у великана на животе, уселся, обернув лапы хвостом, и принялся с интересом рассматривать нас троих.
— Мертвый, — крикнул он в нашу сторону — Совсем-совсем мертвый. Прекращайте корчиться в ужасе. Не понимаю, как вы умудряетесь выжить с таким обонянием. Я эту вонь за милю учуял.
— Он умер? Странно... — Ясень озабоченно нахмурил брови и зашагал к колонне. — Холодный Том — один из самых сильных в клане. Что случилось?
Грималкин зевнул.
— Может, съел что-то.
Я осторожно подалась вперед. Вероятно, в свое время я ужастиков пересмотрела, но сейчас бы ничуть не удивилась, если бы мертвый гигант открыл глаза и бросился на нас.
— Какая разница? — спросила я, недоверчиво оглядывая тело. — Если он умер, мы пройдем без помех.
Ясень прищурился, осматривая труп.
— Понимаешь, великан был одним из сильнейших фейри в наших владениях. Если его что-то прикончило, хотелось бы понять, что именно.
На лице великана вздулись затянутые пленкой глаза, из огромного рта вывалился посеревший язык. Голубые прожилки на шее и в глазницах великана полопались. Судя по всему, умирал он долго.
Из полуоткрытого рта гиганта выполз металлический паук.
Я с визгом отпрыгнула. Пак и Ясень бросились ко мне, а паукообразное создание засеменило по мертвому лицу Тома и взбежало вверх по стене. Ясень выхватил меч, но Пак предостерегающе крикнул и швырнул в паука камень. Существо заискрило и с металлическим лязгом упало со стены на каменные плиты.
Мы осторожно приблизились: Ясень с обнаженным мечом, Пак — с увесистым булыжником. Разломанное пополам насекомое лежало неподвижно. Вблизи оно меньше походило на паука, скорее на хищного монстра из «Чужих», только металлического, а не живого. Я с опаской подняла чудовище за хвост.
— Что это? — пробормотал Ясень. Кажется, невозмутимый фейри впервые испытал едва ли не... ужас? — Железный прихвостень Машины?
Я внезапно поняла и прошептала:
— Это не паук, а «баг», «жучок»...
Остальные озадаченно переглянулись.
— Железный конь, гремлины, «жучки»... — Я бросилась к Паку. — Ты же мне рассказывал, что фейри родились из снов и мечтаний смертных?
— И что? — недоуменно переспросил он.
— Ну а эти существа... — Я помахала металлическим насекомым. — Что, если они рождены из других мечтаний? Из снов о технологии и прогрессе, из мечтаний о науке? Что, если исполнение желаний, казавшихся прежде невозможными, — полеты, паровые двигатели, Интернет — породили совершенно новую породу фейри? За прошедшие столетия человечество совершало огромные прорывы в технологиях! И каждый раз, добиваясь успехов, мы стремились все дальше, мечтали о большем! Может, в результате и возникли эти железяки?
Пак оторопел.
Серые глаза Ясеня потемнели, как тучи перед грозой.
