— Отвезем его в парк, — невозмутимо скомандовал он. — Надеюсь, дриады сумеют помочь.
— А вдруг не сумеют?
— Тогда пора молиться о чуде.
Ясень не остановился у ворот парка, а съехал на лужайку и направил лошадь под деревья.
Я так переживала за Пака, что даже не заметила, когда фаэтон остановился. Принц склонился рядом с нами, взвалил Пака на плечо и спрыгнул на землю. Я, ничего не соображая, последовала за ним. Мы подошли к двум огромным дубам, корявые ветви которых полностью заслонили собой ночное небо. Ясень внес Пака под сень листвы и опустил на траву.
Мы стали ждать.
Внезапно из древесных стволов выступили две стройные черноглазые женщины с зелеными, как мох, волосами и кожей цвета полированного красного дерева. Дриады шагнули вперед, и на нас повеяло густым запахом свежей земли и древесной коры. Грималкин и Ясень почтительно кивнули, но я почти ничего не замечала от волнения.
— Мы знаем, зачем вы пришли, — сказала одна из дриад. Голос ее звучал дуновением ветра в листве. — Ветер нам шепчет, приносит нам вести издалека. Нам известны ваши обязательства и поиски Железного короля. Мы ждали тебя, дитя двух миров.
Я вышла вперед.
— Помогите Паку, умоляю вас! Его ранили по пути сюда, Я заключу с вами сделку, отдам вам все, что хотите, только спасите его!
Ясень насупился, но я решила не обращать на это внимания.
— Мы не станем торговаться с тобою, дитя, — прошептала вторая дриада, и меня охватило гнетущее отчаяние. — У нас так не принято. Мы не такие, как ши или Кайт Ши, мы не ищем бесконечных способов усилить свою власть. Мы — суть.
— Тогда одолжение? — взмолилась я, не желая отступать. — Он умрет без вашей помощи!
— Смерть — часть жизни. — Дриада смотрела на меня безжалостными темными глазами. — Умирают все, даже такие древние создания, как Пак. Люди забудут его истории, забудут, что он существовал, и его бытие прекратится. Так устроен мир.
Я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Дриады не помогут, Пака только что приговорили к смерти. Я стиснула кулаки и уставилась на древесных теток; мне хотелось встряхнуть их, трясти до тех пор, пока они не согласятся помочь. Я испытала вдруг прилив... чего-то... Деревья надо мной застонали и закачались, осыпая нас листьями. Ясень с Грималкиным попятились, дриады переглянулись.
— Она сильна, — шепнула одна из них.
— Сила ее спит, — ответила другая. — Деревья ее слышат, земля откликается на ее зов.
— Возможно, этого хватит.
Они опять кивнули друг другу, и одна из древесных фей обхватила Пака за пояс и потащила к дереву. Обе фигуры слились с корой и исчезли. Я встревоженно вскинулась.
— Что вы делаете?
— Не волнуйся, — отозвалась оставшаяся дриада. — Мы не можем исцелить его, но можем приостановить разрушение. Пак будет спать, а когда поправится, снова вернется к вам. Уйдет ли на это вся ночь или несколько лет — зависит только от него. — Она склонила голову, стряхнув частички мха с волос — Ты со своими спутниками можешь остаться здесь до утра. Здесь безопасно. Железные фейри не осмелятся проникнуть в наши пределы. Мы удержим их своей властью над деревьями и землей. Отдыхайте, мы вас позовем, когда придет пора.
С этими словами она растворилась в дереве.
Нас стало на одного меньше, чем в начале пути.
Мне хотелось спать — лечь в постель и забыться, а потом очнуться в мире, где лучшие друзья не падают от пуль, а младших братьев никто никогда не похищает. Хотелось, чтобы все закончилось, а жизнь вернулась в нормальное русло. Несмотря на переутомление, уснуть я не могла. Я бродила по парку, будто в полудреме, и едва замечала окружающее. Ясень увлеченно беседовал с местными фейри — обитателями парка, а Грималкин исчез, так что я осталась совсем одна. В неверном свечении луны феи плясали, пели и смеялись, окликая меня откуда-то издалека. Сатиры насвистывали какие-то мотивчики, повсюду носились пикси, взмахивая прозрачными крылышками, а дриады танцевали в деревьях, и стройные их тела колыхались, как травы по ветру. Я ни на кого не смотрела.
Присев на берегу озера, под склоненными к воде ветвями гигантского дуба, я подтянула коленки к груди и заплакала.
На поверхность озера вынырнули русалки и стали разглядывать меня в упор; откуда-то слетелась стайка пикси, озадаченно перемигиваясь миниатюрными огоньками. Я едва замечала всеобщее любопытство, вызванное моим появлением: слишком много на меня навалилось — неизбывная тревога за Итана, страх потерять Пака и злосчастное обещание, данное Ясеню... Я доревелась до того, что стала задыхаться и икать.
Волшебные создания не оставляли меня в покое. Когда слезы высохли, я обнаружила, что меня обступило стадо сатиров.
— Какой цветочек! — воскликнул один из них, сверкнув глазами в ночной мгле. Темное лицо обрамляла козлиная бородка, в густых черных кудрях торчали рожки. Говорил он голосом низким и обволакивающим, с чуть заметным креольским акцентом. — О чем грустишь, красавица? Пойдем с нами, мы тебя развеселим!
Я поежилась и неловко поднялась с земли.
— Нет, спаси... Все нормально. Просто хотела немного побыть одна.
