Я вся похолодела, сердце едва не выскочило из груди. Это он! Тот юноша, который мне приснился, тот самый, что преследовал нас с Паком в лесу. Я лихорадочно стала озираться по сторонам, выискивая, куда бы спрятаться, пока он меня не заметил. Грималкин озадаченно наблюдал за мной, помахивая хвостом.
— Это он! — прошептала я, вращая глазами в сторону рыцарей, приближающихся вслед за Темной королевой. — Он охотился за мной в лесу, когда я очутилась у тебя на дереве. Он хотел меня убить!
Грималкин мигнул.
— Это принц Ясень, младший сын королевы Маб. Говорят, увлеченный охотник и много времени проводит в Диком лесу, а не сидит со своими братьями при дворе.
— Мне все равно, кто он такой! — прошипела я и пригнулась пониже к столу. — Нельзя, чтоб он меня заметил. Как мне отсюда выбраться?
Грималкин издал какое-то фырканье, подозрительно похожее на смех.
— Человек, об этом я бы не тревожился. Ясень не станет нападать на тебя при дворе, не рискнет нарваться на гнев Оберона. Правила Элизия запрещают всякую жестокость. К тому же после той охоты столько дней прошло… — Кот презрительно засопел. — Вполне возможно, он вообще про тебя забыл.
Я нахмурилась, но прекрасного юношу из поля зрения не выпускала. Принц поклонился Оберону и Титании и пробормотал что-то неразборчивое. Оберон кивнул, фейри с поклоном отступил, а потом обернулся, окинул взглядом стол… и уставился на меня. Принц Ясень прищурился и коротко мне кивнул. Сердце у меня заколотилось, я поежилась.
Похоже, Ясень меня не забыл.
Вечер продолжался; я с тоской вспоминала дни, проведенные на королевской кухне.
Не только из-за принца Ясеня, хотя он представлял собой основную причину, по которой я старалась держаться как можно незаметней. Я дергалась и нервничала из-за свиты Зимнего двора, и, кстати, не только я. Темные и Светлые придворные держались в очевидном напряжении; похоже, все они издревле враждовали. Только приверженность традициям и правилам хорошего тона — и власть их владык ши — удерживала волшебных существ от смертоубийства.
Во всяком случае, так объяснил Грималкин. Я поверила коту на слово, а сама старалась даже не шевелиться, чтобы не привлекать к себе внимания.
Оберон, Титания и Маб весь вечер провели за столом. Три принца сидели слева от Маб, причем Ясень, к моему облегчению, дальше всех. Нам подавали угощения и подливали вино, а владыки вели неторопливую застольную беседу.
Грималкин заскучал, зевнул и убежал от меня, затерявшись в толпе гостей. Затем — как мне показалось, через много долгих часов — начались развлечения.
Три мальчика в ярких костюмах с мартышкиными хвостами выскочили на сцену, установленную перед центральным столом. Они исполняли поразительные прыжки, кувыркались вперед, назад и друг через друга. Сатир играл на волынке, а смертная девушка танцевала под эту музыку, пока не стерла ступни в кровь, при этом на лице ее выражение ужаса то и дело сменялось бесконечным блаженством. Ослепительная женщина с козлиными копытцами и зубами, точно у пираньи, исполнила балладу о смертном, который последовал за любимой на дно озера, и больше его никогда не видели. Когда песня закончилась, я едва сумела перевести дух; легкие у меня горели, я пошевелилась и только теперь сообразила, что до этого даже не дышала.
В какой-то момент посреди праздничных торжеств Ясень исчез.
Я с опаской косилась вокруг, высматривая в пестрой толпе придворных пугающее бледное лицо и черные волосы. Кажется, на поляне принца не было, но и за столом при Маб и Обероне он уже не сидел…
Рядом со мной кто-то негромко хмыкнул, и я обмерла.
— Так ты и есть знаменитая полукровка Оберона… — задумчиво протянул у меня над ухом Ясень.
Я резко вскинула голову. В холодных нечеловеческих глазах принца плескалось веселое изумление. Вблизи он казался еще прекрасней: высокие скулы, темные непослушные волосы падают на глаза… Пальцы мои предательски задрожали, мне безумно захотелось взъерошить эту челку. Я в ужасе стиснула кулаки и прижала к коленям, а сама постаралась сосредоточиться на словах Ясеня.
— Подумать только! — с улыбкой продолжал принц. — Я упустил тебя в лесу и даже не догадался, кого преследовал.
Я съежилась, не сводя глаз с Оберона и королевы Маб. Они меня не замечали, увлеченные беседой. Мне не хотелось прерывать их разговор из-за того, что ко мне пристает Темный принц. К тому же теперь я сама была принцессой фейри. Даже если и не до конца в это верила, Ясень-то уж точно верил. Я сделала глубокий вдох, вздернула подбородок и посмотрела принцу прямо в глаза.
— Предупреждаю, — заявила я, радуясь, что голос не дрожит. — Только попробуй что-то сделать, мой отец отрубит тебе голову и выставит на стену дворца для всеобщего обозрения.
Фейри презрительно дернул изящным плечом.
— Бывает и хуже.
Я в ужасе уставилась на него, однако принц лишь уничижительно хмыкнул.
— Не бойся, принцесса, я не нарушу правил Элизия. Мне ни к чему позорить Маб и навлекать на себя ее гнев. Я здесь не за этим.
— Тогда что тебе нужно?
Он поклонился.
— Потанцуем?
— Что?! — Я недоверчиво уставилась на него. — Ты хотел меня убить!
