Я молча уставилась на дождь, чувствуя себя глубоко несчастной. Меня раздирало пополам. Ясень и Пак, два врага в противоборстве, которому положит конец только смерть одного… или другого. Как можно общаться с двумя близкими тебе людьми, зная, что однажды один из них убьет другого? Да, клятвы фейри нерушимы, у Ясеня достаточно причин для ненависти к Паку, но я чувствовала себя в ловушке: остановить их я не сумею, но ничьей смерти не желаю.
Ясень вздохнул и снова подался ко мне, кончиками пальцев поглаживая меня по руке.
— Прости, — шепнул он. Меня пробрало холодком. — Жаль, что в этом замешана ты. Принесенную клятву отменить нельзя. Если бы я предвидел, что встречу тебя, то не клялся бы так поспешно.
К горлу подступил комок. Я хотела что-то сказать, но резкий порыв ветра швырнул в трубу капли дождя. Вода забрызгала мне джинсы, кожу обожгло так, что я вскрикнула. Капли прожгли в джинсовой ткани несколько крошечных дырочек, материал расползся, а кожа покраснела и саднила, как будто от иголок.
— Это еще что? — удивилась я.
Ливень снаружи казался обычным дождем — серым, туманным и хмурым.
Я машинально потянулась наружу, туда, где капли капали на землю.
Ясень схватил меня за руку и оттащил назад.
— Руку обожжет так же, как ногу, — вкрадчиво произнес он, — А я-то думал, ты усвоила урок, когда разбивала замок на цепи.
Я смутилась, вырвала руку и забилась глубже в туннель, подальше от края трубы и кислотного дождя.
— Так, спать я не буду, — буркнула я и поежилась, — Не хочу поутру обнаружить, что кожа с лица облезла.
Ясень снова привлек меня к себе, убрал прядь волос за ухо. Губы его коснулись моего плеча, потом шеи, в животе затрепетали бабочки…
— Хочешь отдохнуть — давай, — шепнул он мне на ухо, — Дождь тебя не коснется, я обещаю.
— А как же ты?
— Спать я не собираюсь, — Он щелкнул пальцами на струйку дождя, просочившуюся в трубу, и вода превратилась в лед, — Боюсь, что не проснусь.
Мне стало нехорошо.
— Ясень…
Его губы щекотали мне ухо.
— Спи, Меган Чейз, — прошептал он, и глаза у меня закрылись сами собой.
Какая-то часть моего разума пыталась сопротивляться, но в глазах потемнело, и я осела на подставленные мне навстречу руки.
Когда я проснулась, дождь прекратился и все подсохло. От земли парило, в воздухе стоял жар, хотя солнце не показывалось из-за туч. Я схватила рюкзак и выползла из трубы в поисках Ясеня. Принц сидел снаружи, прислонившись к цементному боку трубы, меч лежал у него на коленях. Я разозлилась и испугалась одновременно: он слабел все больше, но меня вчера заколдовал, усыпил против воли — воспользовался чарами. Я подскочила к нему и, сердито пыхтя, толкнула в бок. Серые глаза распахнулись и затуманенно взглянули на меня.
— Больше так не делай! — Я хотела накричать на него, но осеклась, заметив, как он ослабел.
Принц удивился, но ему хватило такта не делать вид, что ничего не случилось.
— Прошу прощения, — Он склонил голову, — Просто подумал, пусть хоть один из нас передохнет пару часов.
Выглядел он жутко: щеки запали, под глазами залегли темные круги, кожа казалась почти прозрачной. Нужно отыскать Итана и выбраться отсюда, пока Ясень не превратился в ходячий скелет и не рухнул замертво мне под ноги.
Ясень смотрел мимо меня, на башню, как бы подпитываясь от нее силой.
— Уже недалеко, — вполголоса твердил он, словно заклинание.
Я протянула ему руку, и он позволил поднять его на ноги.
Мы снова побрели вдоль железнодорожных путей. Дымовые трубы и металлические башни постепенно оставались позади нас; мы все дальше углублялись в машинное царство. Земля вокруг сделалась плоской и бесплодной, пар валил из трещин, обволакивая нас призрачным саваном. Вдоль железнодорожных рельсов валялись колоссальные машины с огромными железными колесами и бронированными кузовами — современные танки вперемешку с механическими монстрами из комиксов-аниме. Древние ржавые машины странным образом напоминали Железного коня.
Ясень вдруг застонал, колени у него подогнулись. Я схватила его за руку, и принц с трудом оперся на меня, тяжело дыша.
Он казался таким легким…
— Остановимся передохнем? — предложила я.
— Нет, — Он скрипнул зубами, — Иди. Мы должны…
Внезапно Ясень выпрямился и схватился за меч.
Задымленный горизонт перед нами немного очистился, и над рельсами в клубах дыма навис вдруг массивный силуэт — конь, сделанный из железа и пышущий пламенем; стальные копыта рыли землю, сверкающие глаза безжалостно вперились в нас.
— Железный конь! — Я на секунду испугалась, что призвала его своими мыслями.
— Думали, что от меня избавились? — громыхнул Железный конь; голос его эхом отражался от железных кузовов машин вокруг, — Меня не завалить в пещере. Я недооценил вас. Больше такого не повторится.
Все вокруг нас внезапно пришло в движение: со всех сторон с шипением и кудахтаньем поползли гремлины, закопошились в машинах, как пауки, кривлялись и лопотали на своем языке и вскоре затопили всю равнину, окружив нас черным живым ковром. Ясень выхватил меч; гремлины злобно зашипели.
