У нас троих был простой выбор: мы либо пытаемся и дальше сохранить добывающую технику (хотя непонятно, что при этом делать с грузовозами и как их обезвредить, при этом не уничтожив) и с большей вероятностью наши мехи при этом будут уничтожены, а мы сами, если выживем, будем наказаны, либо же начинаем сражаться всерьез. Мы выполним задачу и не пропустим противника, обезопасим ближайшие комплексы, но при этом уничтожим всех повстанцев и их технику. Да, скорее всего, нас в этом случае снова будет ждать наказание, ведь мы ослушались приказа лейтенанта и просто все разнесли, но… пошел он! Он поставил невыполнимую задачу, тем более для неполного кулака мехов.
Решено! Что будет — то будет.
— Внимание! Отмена приказа бить по ногам! — объявил я. — Работаем в полную силу!
— Воитель Лэнгрин! Какого черта ты творишь? — услышал я истошный вопль лейтенанта Грилла. Ну еще бы, я специально отдал приказ на общем канале, чтобы он его тоже слышал.
— У меня нет выбора! — заявил я. — Противников слишком много. Если ничего не предпринять — они прорвутся к космопорту!
— Я приказываю… — начал было он, но я просто вновь переключился на канал нашего кулака.
— Действуем!
— Принято!
Хоть Ксанья и Малок ничего не сказали, я понял, что они одобряют мой выбор и полностью с ним согласны.
Я постарался абстрагироваться от того, что будет дальше, старался не думать об этом. Сейчас нужно сосредоточиться на бое. А что будет дальше… До этого нужно еще дожить.
До ближайшего противника было четыреста с небольшим метром. Я взял его в прицел, дал полный залп из энергооружия, стараясь попасть в центральную часть. Брони у шахтерских роботов толком не было, хотя их пилоты, пытаясь хоть как-то защитить машины, навесили и приварили всякий хлам: стены контейнеров, листы старого ржавого металла и тому подобное.
Это барахло заменить полноценную бронепластину не могло, но все же кое-какую защитную функцию несло. К примеру, я ожидал, что мои пульсовые лазеры смогут прошить робота насквозь, однако они смогли только уничтожить эту самую мусорную защиту.
Впрочем, залп из автоматических пушек, а, точнее, очередь в три снаряда поставила жирный крест на этой машине.
Еще две машины заходили на нас слева, а мои товарищи били вражеские машины на правом фланге, поэтому этих двоих я решил взять на себя.
Один из противников оказался необычайно шустрым и быстрым, но оно и не мудрено: большая часть навесного оборудования была снята, «мусорная броня» хоть и существовала, но, так сказать, было ее очень мало.
Как и в прошлый раз, я попытался убрать противника совмещенным залпом своих пульсовых лазеров.
Буквально в последний момент перед их выстрелом противник неожиданно сместился в сторону, и смертоносная энергия пролетела мимо, не задев его.
Я нахмурился. Похоже, пилотом этого меха был настоящий профи: только они способны на такие маневры, только они знают и могут распознать момент перед выстрелом энергопушек.
Я попытался достать вражеского меха автопушками, но очередь, которую я выпустил, едва ли его зацепила: он принялся прыгать, как блоха, из стороны в сторону. А затем, когда понял, что я отстрелялся, то рванул вперед с дикой скоростью.
Когда он был всего в сотне метров от меня, из единственного имеющегося у него орудия в меня хлынул поток огня.
Это было так неожиданно, что я совершенно растерялся.
Ну ни хрена себе! Это что там за умелец, что на коленке собрал огнемет для меха?
Я попытался сделать еще один залп, но снова опоздал на пару мгновений — снаряды вошли в землю, а робот противника вдруг высоко подпрыгнул.
А ускорители у шахтеров откуда? Они ведь только на боевые мехи ставятся…
Достать бы его из энергопушек, от них не увернется, но температура моего меха уже превышала норму, сам мех еле справлялся с жаром. Если задействую пульсовые лазеры — могу спровоцировать автоматическое отключение меха для его охлаждения. А для меня это смерти подобно.
Когда противник был прямо надо мной, в моего «Стервятника» вновь ударила волна пламени, от которой температура в кабине быстро начала подниматься.
Я хотел бы подстрелить наглого и быстрого противника, но он был слишком близко, и, пока я разворачивался, вражеский мех уже успел приземлиться за моей спиной.
И тут противник совершил непростительную ошибку. Если бы он начал обходить меня против часовой стрелки — я бы просто не успевал поворачивать за ним верхнюю часть торса своего меха, и он бы совершенно безнаказанно продолжал заливать меня напалмом, а чем бы это закончилось — даже представлять не хочу. Но он поступил иначе и буквально сам впрыгнул в прицел моей системы наведения, за что и был тут же наказан.
Автопушки дали залп, все 12 снарядов угодили точно в центр вражеского меха, заставив его буквально отшатнуться и «сесть на задницу». Робот теперь напоминал дырявое решено, а на месте пилотской кабины было страшное месиво.
Точно такой же мех, как тот, что только сейчас мной был уничтожен, гигантскими прыжками бежал к машине Ксаньи.
