Естественно, практически сразу стало понятно, что ракеты малой дальности против этого противника бесполезны. Впрочем, дальнобойные тоже — стрелять ими нужно заранее, и все, чего этим добьешься, будет лишь противник, свернувший с курса, начавший маневрировать, чтобы от них оторваться. А учитывая, что скорость у него выше, чем у ракет…
Кинетическое оружие против бомбардировщика меня совершенно не впечатлило, потому что попасть-то по цели можно, но на большой дистанции нужно точно знать, какое ставить упреждение. Беря во внимание, что при изменении скорости цели меняется и дистанция до точки упреждения, наиболее эффективным и удобным оружием были энергопушки. Та же плазма, что я продемонстрировал. Однако еще более эффективной, чем она, оказались бластеры и дальнобойные лазеры.
Бластеры били очень быстро, и можно было легко, сделав пару выстрелов, определить точку упреждения. С лазерами еще проще, ведь если включить их на непрерывную работу, то навести на цель проще простого. Другое дело, что действовать нужно быстро: работающий лазер быстро вытягивает энергию, а также вырабатывает слишком много тепла.
Определившись с оружием, я принялся за работу и учился сбивать «бомберы», двигавшиеся с самой разной скоростью.
Лучшим рекордом, что я поставил, была сбитая цель, летевшая надо мной со скоростью чуть больше 1300 километров. Правда, стоит отметить, что это меня не снесло, и симулятор утверждал, что мой мех был поражен.
Все это баловство. Главное — я смог добиться того, чего хотел, и научился сбивать штурмовики. Если когда-то случится так, что я попаду в аналогичную ситуацию, то буду готов.
Я снова и снова запускал симуляцию, и на очередном повторе меня незаметно сморило — я отключился прямо в кресле. Все же усталость и перенасыщенность событиями за день взяли свое…
Утро, как мне показалось, было не на словах, а на деле добрым. Во-первых, не ревела, как обычно, тревога, заставляя всех подняться с коек, а было тихо и спокойно.
Сам я проспал в кресле тренажера до восьми утра и проснулся бодрым.
Приведя себя в порядок, отправился в столовую.
Жутко хотелось есть, и лишь приступив к трапезе, я осознал, что в последний раз ел утром, перед тем, как мой мех-кулак вышел в патруль.
К моменту, когда я закончил завтрак, зашумели динамики системы оповещения, а голос Рок Арана произнес: «Всем, кто может двигаться самостоятельно, через полчаса построение на плацу».
Ну вот, — грустно подумал я, — а так хорошо день начался…и так быстро закончился: сейчас явно будет разнос.
Я был настолько твердо уверен в своих предположениях, что ничего другого даже представить не мог.
Первый сюрприз меня ждал, когда перед стройными рядами воителей, техников, панцирников и танкистов-пилотов появился Рок Аран в парадном мундире.
Его наряд меня удивил. Если довелось надеть парадный мундир, то с ним полагалось носить награды, знаки отличия, шевроны, а мундир Рок Арана был чист, будто его только что пошили.
Тем не менее я обратил внимание на рукава, где виднелись более темные места: он снял нашивки. Но зачем и почему? Они как-то могли его выдать?
Меж тем Рок Аран начал свою речь перед строем, и я пропустил ее начало, а когда оторвался наконец-то от его мундира и собственных попыток разгадать секреты командира, он уже перешел к конкретике.
— … и с доблестью смогли отразить атаку противника, не позволив ему завладеть нашими ресурсами или людьми. Далеко не все смогли пережить этот бой, но никто не будет забыт: ни живые, ни мертвые. Званием защитника Отечества посмертно награждаются…
Как всегда в таких случаях, бойцов, погибших во время операции, принято награждать. Им, конечно, все равно, но их детям и женам — нет. Сын, дочь, жена или родители павшего защитника Отечества получают единоразовую денежную выплату, и это довольно большая сумма. Кроме того, близкие члены семьи погибшего имеют ряд привилегий: дети могут бесплатно получить образование, родители освобождаются от оплаты налогов, супруга или супруг обретают целый ряд льгот, существенно облегчающих жизнь.
Закончив перечислять имена тех, кто погиб, Рок Аран перешел к живым. Традиционно начал он с пилотов аэрокатов и танкистов, воителей принято было награждать в самом конце.
Рок Аран, как я заметил, не мелочился — бойцы получали или новые звания, или солидные премии. Кроме того, многим было сказано, что они «получили назначение на новое место службы, где их храбрость и доблесть будут оценены по достоинству и им найдут применение».
Это воодушевило меня. Неужели и у воителей есть шанс покинуть эту планету?
Нет, я не грезил надеждами вернуться в столицу, но оказаться где-то неподалеку шанс был…
