МЕНЯ ЗОВУТ ИТАН ЧЕЙЗ.И я сомневаюсь, что доживу до своего восемнадцатилетия.С тех пор как Меган вытащила меня из цепких лап фейри, я поклялся, что никогда не вернусь в Небыль. Однако придется нарушить клятву, ведь эти злосчастные существа продолжают преследовать меня и моих друзей. Жалею об одном: что втянул в эту неразбериху Кензи. И теперь я во что бы то ни стало должен спасти ту, в кого не планировал влюбляться.ВСЕ НАЧАЛОСЬ В ДЕНЬ, КОГДА Я ПЕРЕВЕЛСЯ В НОВУЮ ШКОЛУ. СНОВА.После того как младшего брата Меган похитили в детстве, в его сердце не осталось ничего, кроме страха и отвращения к Фейриленду, стране магии и коварства. Однако там осталась его сестра, которая смогла обрести в Небыли свой дом и даже стать Железной королевой. Судьба вынуждает Итана вновь бороться за жизнь и спокойствие своих близких друзей, невзирая на подстерегающую опасность. Но сможет ли он остаться прежним после возвращения в Небыль?
THE LOST PRINCE (THE IRON PRINCE)
© 2012 by Julie Kagawa Translation copyright © 2023 by Alexandra Elizarova. All rights reserved, including the right of reproduction in whole,or in part in any form.
WINTER’S PASSAGE
© 2010 by Julie Kagawa Translation copyright © 2023 by Alexandra Elizarova. All rights reserved, including the right of reproduction in whole, or in part in any form.
SUMMER’S CROSSING
© 2011 by Julie Kagawa Translation copyright © 2023 by Yana Husaenova.
All rights reserved, including the right of reproduction in whole, or in part in any form.
This edition is published by arrangement with Harlequin Enterprises ULC.
This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.
© Елизарова А., Хусаенова Я., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Меня зовут Итан Чейз.
И я сомневаюсь, что доживу до своего восемнадцатилетия.
Я не драматизирую, просто говорю как есть. Об одном жалею: что втянул в эту неразбериху столько людей. Они не должны были страдать из-за меня. Особенно… она. Боже, если бы я только мог повернуть время вспять, никогда бы не показал ей свой мир – тщательно скрытый прямо у нас перед носом. А ведь внутренний голос подсказывал мне, что не нужно ее во все это посвящать. Стоит один раз Их увидеть, и Они уже никогда не оставят тебя в покое. Не отпустят. Возможно, будь я сильнее, она бы не торчала здесь со мной, отсчитывая секунды, отделявшие нас от смерти.
Все началось в тот день, когда я перевелся в новую школу. Снова.
Будильник затрезвонил еще в шесть утра, но к этому времени я бодрствовал уже целый час, готовясь к очередному дню моей странной, перевернутой с ног на голову жизни. Хотелось бы мне оказаться на месте парней, которые лениво скатываются с кровати, натягивают футболку и сразу готовы выходить, но моя жизнь, к сожалению, не вписывалась в рамки нормальности. К примеру, боковые карманы рюкзака пришлось наполнить сушеным зверобоем, а рядом с ручками и тетрадями положить баночки с солью. В каблуки новеньких ботинок, купленных мамой к семестру, потребовалось ввинтить по три гвоздя. Под рубашкой я носил железный крест на цепочке, а прошлым летом наконец-то проколол уши и вдел в них металлические серьги-шипы. На самом деле еще я вставил кольцо в губу и проколол бровь, но когда в таком виде явился домой, то отец поднял такой крик, что сотрясалась крыша дома, и в итоге мне разрешили оставить лишь серьги.
Я вздохнул и посмотрел на себя в зеркало, желая удостовериться, что выгляжу максимально недосягаемо. Порой я замечал, с какой печалью на меня взирала мама, словно задавалась вопросом, куда делся ее маленький мальчик. У меня были каштановые кудри, как у отца, пока однажды я не схватился за ножницы и не обкорнал их, отчего на месте пышной шевелюры теперь красовались неровные колючие пряди. Прежде я мог похвастать ясными голубыми глазами – такими же, как у матери и, по всей видимости, сестры. Но с годами они начали темнеть, приобретая дымчато-синий цвет с серым отливом. Отец шутит, все это оттого, что я постоянно сверлю всех свирепым взглядом. У меня не было необходимости спать с ножом под матрасом, рассыпать соль на подоконниках и класть подкову у двери. В прошлой жизни меня не называли угрюмым, неприветливым и невыносимым. Я много улыбался и смеялся. Сейчас такое случалось крайне редко.
Знаю, мама беспокоится за меня. Папа считает, что это обычное подростковое стремление показать неповиновение, крутой характер, и я прохожу некий этап, который обязательно перерасту. Прости, пап. Но моя жизнь далека от обычной. И я справляюсь с тем, что выпадает на мою долю, как умею.
– Итан? – Из-за двери моей комнаты донесся мягкий неуверенный голос матери. – Начало седьмого, ты уже встал?
– Встал. – Подхватив рюкзак, я закинул его на плечо, поверх белой рубашки, разумеется, одетой наизнанку, и заметил торчащий из-под воротника ярлык. Еще одна небольшая дикость, к которой родители уже привыкли. – Сейчас выйду.
Схватив ключи, я выскользнул за дверь со знакомым ощущением смирения и накатывающего ужаса.
У меня странная семья.
