— Ладно, — раздраженно сказал Клэнси. — Помогай. — Он резко повернулся и вышел.
Высокий улыбнулся. — Все нормально, малыш. Клэнси не любит, когда ему диктуют, что надо делать, и меньше всего, когда приказывает Старик Моррисси. Тем не менее работа у тебя будет. — Как бы что-то вспомнив, он добавил: — Я его партнер… Генри Локлин. Иди на кухню и помоги мыть тарелки, убери мусор. Работы здесь полно, и не беспокойся насчет Клэнси. Он не такой злой, как кажется.
Так началась его жизнь в Нью Йорке. Он мыл тарелки, подметал полы, чистил картошку и выполнял мелкие поручения.
Через неделю возле него остановился Генри Локлин. — Ты хороший парень и хорошо работаешь. Как я понимаю, тебе уже приходилось работать?
— Да… Мой отец был кузнецом, сэр. Мы подковывали лошадей всех благородных господ в округе, иногда мне даже разрешали выступать на скачках.
Локлин с удивлением посмотрел на него. — Ты выступал на скачках?
— Да, на скачках простых и с препятствиями, и в стиплчейзе. Первый раз я участвовал в соревнованиях, когда мне исполнилось девять лет. А всего я выступал одиннадцать раз, сэр.
— Ирландские лошади породистые.
— Лучшие в мире, сэр. Самые лучшие.
— Ты когда-нибудь выигрывал?
— Три раза, сэр, и семь раз занимал призовые места.
— Ты слишком маленький для рослых ирландских лошадей.
— Я сильный, мистер Локлин. Я помогал отцу работать, да и сам не раз подковывал лошадей.
Локлин кивнул. — Как-нибудь загляни к Маккарти. У него кузница, и ему нужен помощник.
Маккарти оказался приятным стариком и хорошим кузнецом. Шанаги сразу же оценил его умение и с удовольствием наблюдал за работой. Его отец тоже был хорошим кузнецом, иначе ему не разрешили бы подковывать господских скакунов, но Маккарти не уступал ему в мастерстве.
— Если собираешься жить как надо, ты должен стремиться быть лучшим, сказал ему однажды Маккарти. — В Нью Йорке много кузнецов и больше двухсот тысяч лошадей. Двести тысяч! Ты задумывался над этим? Каждая лошадь дает двадцать пять-двадцать шесть фунтов навоза в день, и почти в любом квартале Манхеттена есть конюшня. Подумай об этом. Придет время, когда в городе не потерпят ни конюшен, ни лошадей. Вот увидишь!
— А как люди без них обойдутся?
— Что-нибудь придумают. Может паровые автомобили.
— Ну а что будет с вами?
— А-а. В Манхеттене три-четыре тысячи кузнецов, и все утверждают, что умеют ставить подковы, однако на самом деле лошадей будут доверять только лучшим. — Он пристально посмотрел на Тома. — Твой отец был кузнецом? Что с ним случилось?
— Он уехал с солдатами в Индию. Ему сказали, что он там нужен. Отец пропал без вести после атаки, и все решили, что он погиб. В тот день многие погибли и наверное он тоже. В жаркую погоду трупы для опознания долго не держат.
— Да, это война. Уходит на нее много людей, возвращается мало, а что случается с некоторыми, никто не занет. — Маккарти взглянул на Шанаги. — А чего ты хочешь добиться в жизни? Быть официантом в салуне? Это не так уж много, парень. Лучше займись ремеслом своего отца и поезжай на запад.
— Запад? Где он?
— За нами лежат широкие земли. Запад — далекая, прекрасная страна. Там, говорят, полно золота, серебра и всякой всячины. В основном свободные пастбища: захотел — бери.
— И дикари.
— Да, там есть дикари. Но и в городе тоже немало дикарей. — Он помолчал, держа в руке молот. — Город — суровое место, где тебе придется тяжело работать. В большинстве своем здесь живут никчемные женщины, а среди мужчин много воров или даже еще хуже. Это не то место, которое я бы выбрал для собственного сына.
— Кроме города, у меня ничего нет. Кроме того, за мной присматривает мистер Моррисси.
— Да… когда он в настроении и когда достаточно трезв. Пойми меня правильно, мне нравится старик Джон, но он слишком жестокий, пробивал себе дорогу в жизни кулаками и головой, и сейчас ходит среди богатых. Некоторые из них за его спиной смеются, но только за спиной. Они его боятся, и когда подходит время выборов, он может собрать все голоса, которые пожелает. А что, — добавил он серьезно, — говорят, даже мертвые оживают и голосуют, когда он им приказывает, и это вполне может оказаться правдой, потому что в избирательных списках встречал имена тех, кто скончался вот уже три года назад. Однако они все же голосуют!
Том Шанаги засмеялся, качая головой. — Он хитрец!
Маккарти сплюнул. — Да, но нельзя ничего добиться обманом. Поезжай по прямой тропе и ты доедешь дальше и будешь чувствовать себя лучше и не беспокоиться каждый день, что могут открыться кое-какие твои грешки. Лжецы обманывают все, обманут и тебя, когда им будет выгодно, они продадут тебя с потрохами. Если живешь среди таких, не доверяй ни одному человеку, а в особенности не доверяй женщинам.
Шанаги пожал плечами. Кто такой Маккарти, чтобы вести подобные разговоры? Он работает в кузнице, которая ему не принадлежит. У Моррисси есть салун, ресторан и Бог знает, что еще. Люди уступают ему дорогу и разговаривают с уважением.
