Наконец они добрались до главного входа в реакторный зал, и Тедески посторонился, давая техножрецу возможность ввести код доступа. Но Йеледе не двинулся с места.
– Открывай эту проклятую дверь!
– Не могу, майор.
– Это еще почему?
– Мне приказано не допускать разрушения этого объекта.
Тедески отбросил Йеледе к стене и достал болт-пистолет.
– Или открывай дверь, или я тебе мозги вышибу!
– Майор, ваши угрозы бесполезны, – возразил Йеледе. – Вышестоящие силы дали мне священный приказ, и я не могу его нарушить. Это железный закон.
– А мой пистолет стреляет болтами калибра 19 миллиметров с диамантиновым наконечником и сердечником из обедненного дейтерия, и если ты сейчас же не откроешь дверь, то один из них окажется в твоем так называемом мозгу. Так что шевелись!
– Я не могу... – снова начал протестовать Йеледе, но вдруг весь коридор заполнил оглушительный скрежет рвущегося металла. Огромный, окруженный электрическим разрядом кулак пробил двери лифта, и из кабины в коридор, сразу же ставший неуютно тесным, шагнул настоящий гигант.
Новоприбывший был почти три метра ростом, и когда он вышел в освещенную часть коридора, сердце Тедески бешено застучало. Гигант был закован в стального цвета терминаторскую броню с шевронами из черных и желтых поперечных полос; на поверхности доспеха виднелись пятна крови. Шлем в виде шакальей головы с оскаленной пастью; на оплавленном нагруднике – маска-череп, символ Железных Воинов.
Захныкав от страха, Йеледе увернулся от Тедески и быстро прижал ладонь к идентификационной панели.
– Благословенная Машина, молю тебя открыть доступ недостойному слуге твоему в святая святых, где бьется твое сердце, – испуганной скороговоркой произнес он.
– Быстрее же, во имя Императора! – прошипел Тедески. Тяжелым шагом терминатор двинулся в их сторону.
Еще несколько воинов вышли из разбитой кабины лифта и последовали за своим командиром. Тедески выпустил короткую очередь по врагу, но тяжелые доспехи для болт-пистолета были неуязвимы.
Двери в реакторный зал плавно раскрылись; Тедески и Йеледе поспешно проскользнули внутрь, сразу же закрыв их за собой. Майор подтолкнул Йеледе к центру зала; там на высоком возвышении, окутанном пульсирующей энергией, десять толстых латунных стержней уходили в проложенные в полу каналы.
Магос не переставал сопротивляться, но Тедески подтащил его к конструкции и приставил к голове пистолет.
– Будешь и дальше мне мешать – пристрелю. Понял?
Те части лица Йеледе, где еще оставалась органическая плоть, исказились от страха, и он кивнул. На двери обрушилась череда оглушительных, как гром, ударов, и магос в ужасе вздрогнул: створки уже начали прогибаться вовнутрь. Со всех ног он кинулся к латунным стержням и прижал ладонь к верхушке первого из них, проворачивая его вокруг своей оси и сопровождая эту манипуляцию покаянной молитвой Омниссии. Затем он поднялся на платформу в центре возвышения и повернул несколько зубчатых дисков.
В облаке шипящего пара первый стержень выдвинулся из канала в полу; Тедески старался сохранять спокойствие. Взвыли сигнальные сирены, и из пары динамиков, установленных на платформе, полился поток слов, смысла которых Тедески не понимал.
– А побыстрее нельзя? – нетерпеливо поторопил он, заметив, что дверь еще больше прогнулась внутрь.
– Быстрее не могу. Если не успокоить духов машины, обитающих в реакторе, соответствующими ритуалами, я не смогу убедить их оказать нам помощь.
– Тогда не трать время на разговоры со мной, – огрызнулся Тедески. В дверь опять как будто ударили молотом.
Форрикс ударил силовым кулаком по створкам двери и почувствовал, что многослойная металлическая преграда наконец начала поддаваться. Он знал, что времени почти не осталось. Магос, взятый в плен Кузнецом Войны, рассказал им, что командующий обороной Тор Кристо может уничтожить крепость, и сейчас Форрикс не питал никаких иллюзий касательно того, чем были заняты эти двое в реакторном зале.
Воинам, стоявшим в ожидании за его спиной, не терпелось расправиться с добычей и приступить к восстановлению оборонительной системы крепости. Форрикс еще раз ударил по двери, и металл смялся под его кулаком. Схватившись за покореженные края, он потянул створку двери на себя и, победно взревев, сорвал ее с креплений. Сквозь обнажившийся дверной проем было видно, что магос в белой мантии совершает какие-то манипуляции с механизмом, расположенным в центре зала, а рядом с ним стоит однорукий офицер Имперской гвардии. Офицер выстрелил из болт-пистолета, но Форрикс лишь широко улыбнулся, услышав, как под снарядами зазвенел металл его тяжелого доспеха. Уже много веков у него не было этого ощущения, но теперь он вспомнил, как оно называется: боль.
Подняв собственное оружие, Форрикс выпустил короткую очередь в спину магосу. Выстрелы превратили туловище человека в кровавое месиво и отбросили труп с платформы.
