Никита Сергеевич достаточно точно представлял положение дел на селе (см. подробнее «Отечественная история», N 1/2000). Некоторые сведения при нем стали открыто публиковаться. Другие цифры Центральное статистическое управление присылало ему лично — в секретных пакетах. Скажем, стране не полагалось знать, что по численности поголовья скота и по потреблению продуктов на душу населения страна не преодолела дореволюционный уровень. Естественно, скрывались и цифры эффективности животноводства в сравнении со странами Запада.
В результате войны сократились посевные площади — земли выпали из севооборота в Московской, Курской, Ленинградской областях, в Белоруссии. Сталин запрещал распахивать новые земли. Хрущев решил, что это самый быстрый способ дать стране хлеб.
Двадцать второго января пятьдесят четвертого года Хрущев подписал записку «Пути решения зерновой проблемы»:
«Дальнейшее изучение состояния сельского хозяйства и хлебозаготовок показывает, что объявленное нами решение зерновой проблемы не соответствует фактическому положению дел в стране с обеспечением зерном».
Заготавливалось меньше зерна, чем потреблялось. Недостаток возмещался из государственного резерва.
Необходимо, писал Хрущев, «расширение в ближайшие годы посевов зерновых культур на залежных и целинных землях в Казахстане и Западной Сибири».
Если пленум ЦК в сентябре пятьдесят третьего призвал взять курс на интенсификацию сельского хозяйства, то теперь Хрущев предлагал освоить тринадцать миллионов гектар целинных и залежных земель в Казахстане, Западной Сибири, Поволжье, Урале.
«Мы должны выиграть время, — писал Хрущев. — Нам надо не только получить как можно больше хлеба, но и затратить на получение этого хлеба как можно меньше времени».
Хрущев пригласил к себе первого секретаря ЦК компартии Казахстана Жумабая Шаяхметова, долго беседовал с ним, спрашивал, какие земли пригодны под распашку, сколько зерна можно будет собрать. Шаяхметов, как показалось Хрущеву, отвечал неискренне, занижал возможности Казахстана, доказывал, что земель, пригодных к распашке, в республике очень мало.
Шаяхметов проучился всего два класса в русско-казахском училище в Омской области, батрачил, а потом десять лет прослужил в госбезопасности. С должности заместителя начальника Алмаатинского областного управления НКВД стал секретарем ЦК компартии Казахстана.
Никита Сергеевич пришел к выводу, что Шаяхметов сознательно вводит его в заблуждение. ГЛАВА Казахстана, видимо, рассудил так: распашка новых земель потребует рабочих рук, в республике их нет, привезут из России, а уже и так много русских и украинцев, значит, доля коренного населения снизится.
Потом руководители Казахстана, надеясь уберечь республику от этой кампании, доложили в ЦК, что «распашка целинных и залежных земель приведет к нарушению интересов коренного казахского населения, так как лишает его выпасов скота».
В Москве эти соображения отвергли.
Увидев, что Шаяхметов ему не помощник, Хрущев распорядился заменить руководство республики. Первым секретарем в Алма-Ату он послал бывшего руководителя Белоруссии, бывшего секретаря ЦК, бывшего министра культуры Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко. Вторым секретарем сделал Леонида Ильича Брежнева. Жумабая Шаяхметова перевели первым секретарем Южно-Казахстанского обкома партии, а буквально через несколько месяцев отправили на пенсию, хотя ему было всего пятьдесят два года.
С двадцать третьего февраля по второе марта пятьдесят четвертого года в Москве прошел знаменитый пленум ЦК КПСС, который принял постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель», где имеются «огромные массивы неосвоенных земель с плодородными черноземами и каштановыми почвами, на которых можно получать высокий урожай без больших капитальных вложений».
Но чьими руками будет возделываться целина?
Хрущев знал ответ: с помощью комсомола он отправит в Казахстан молодежь.
«Мы поговорили с руководителями ВЛКСМ, — вспоминал Хрущев, — рассказали им о цели освоения целинных земель и посоветовались о методе привлечения туда молодежи. Комсомол, как всегда, горячо отозвался на призыв…»
Двадцать второго февраля в Большом Кремлевском дворце уже провожали первую группу комсомольцев-целинников.
— Я попросил Хрущева встретиться с комсомольцами, уезжающими на целину, — рассказывал Владимир Семичастный. — Он согласился. Собрались в Большом театре. Хрущев привел с собой весь президиум ЦК. Мы занимались тогда самой настоящей хозяйственной работой…
«Перед молодыми добровольцами, собравшимися в Кремле, в зале заседаний Верховного Совета, я выступил с коротким призывом и объяснил предстоящие задачи, — вспоминал Никита Сергеевич. — Сказал, что партия возлагает на них большие надежды. Затем собрание призвало молодежь всей страны откликнуться на новое дело.
