Со съездовской трибуны Игнатов обещал решить вопрос о семенах:
— Может быть, следует подумать и организовать семеноводство кормовых бобов в масштабе государства.
— Это надо сделать не только по бобам, — прервал его из президиума Хрущев, — но и по гороху.
— Правильно, Никита Сергеевич, — дисциплинированно ответил Игнатов.
— Надо по всей стране создать семеноводческие хозяйства, — добавил Хрущев.
— Правильно, — повторил Игнатов.
Игнатов использовал выступление на съезде, чтобы напомнить о своей роли в событиях пятьдесят седьмого года, когда Маленков, Молотов и другие едва не свергли Хрущева.
Никите Сергеевичу эти воспоминания были приятны. Но расположение первого секретаря оказалось недолгим. Хрущев решил окончательно избавиться от Игнатова. В декабре шестьдесят второго Хрущев выставил его из ЦК и пересадил в президиум Верховного Совета РСФСР.
Игнатов не простил Никите Сергеевичу второй опалы и стал его непримиримым врагом. Вот поэтому в шестьдесят четвертом он принял активное участие в заговоре против Хрущева, но вожделенного повышения не получил. Товарищи по партийному руководству его не любили…
Итак, Серова перевели в военную разведку.
Восьмого декабря пятьдесят восьмого появился указ президиума Верховного Совета об освобождении Серова. Через день, десятого декабря, его назначили начальником главного разведывательного управления — заместителем начальника генерального штаба Вооруженных Сил СССР по разведке.
Пилюлю подсластили. В решении президиума ЦК говорилось о необходимости «укрепить руководство ГРУ». Генералу армии Серову на новом месте сохранили «материальное содержание, получаемое по прежней работе». Это касалось не столько зарплаты, сколько известных благ, предоставлявшихся номенклатуре: снабжения продуктами, медицинского обслуживания…
В военной разведке Серов прослужил четыре с небольшим года. Двадцать второго октября шестьдесят второго карьеру Серова сломал арест одного из его подчиненных — полковника военной разведки Олега Владимировича Пеньковского, оказавшегося одновременно американским и английским агентом.
Для Серова арест был тяжелым ударом и не только потому, что для любого начальника разведки такой провал равносилен катастрофе. Серов имел несчастье однажды помочь Пеньковскому (по настоятельной просьбе командующего ракетными войсками и артиллерией главного маршала артиллерии Сергея Сергеевича Варенцова, опекавшего своего бывшего адъютанта Пеньковского) и был за это жестоко наказан.
Второго февраля шестьдесят третьего Серов был освобожден от своих должностей, на его место перевели Петра Ивановича Ивашутина, первого заместителя председателя КГБ.
Увольнением от должности Серов не отделался.
Седьмого марта президиум ЦК принял решение «О работе ГРУ», которое поручало секретарю ЦК Виталию Николаевичу Титову, занимавшемуся организационно-партийными вопросами, начальнику генерального штаба маршалу Сергею Семеновичу Бирюзову и Ивашутину разобраться в работе Серова и дать оценку.
Комиссии понадобилось всего несколько дней, чтобы вынести вердикт. «За потерю политической бдительности и недостойные поступки» генерала армии Серова разжаловали в генерал-майоры.
Двенадцатого марта его лишили звания Героя Советского Союза. Хрущев невероятно разозлился на Серова из-за Пеньковского. Никогда еще начальника разведки не наказывали так сурово за предательство одного из его подчиненных.
Серова отправили из Москвы помощником командующего Туркестанским военным округом по учебным заведениям, через полгода на ту же роль перевели в Приволжский военный округ. Как только ему исполнилось шестьдесят лет, он был уволен по болезни на пенсию. На этом его неприятности не закончились.
За «утрату политической бдительности и ошибки при подборе кадров ГРУ, а также за грубые нарушения законности во время работы в органах НКВД-КГБ и злоупотребления, допущенные во время службы в Германии» в апреле шестьдесят пятого Ивана Александровича исключили из КПСС. Еще раньше у него отобрали некоторые ордена, полученные во время службы в госбезопасности при Сталине.
Это не помешало Серову после отставки прожить четверть века, наслаждаясь жизнью военного пенсионера, счастливого обладателя генеральской пенсии, дачи в Архангельском и квартиры в Доме на набережной…
После ухода Серова в военную разведку две недели обязанности председателя КГБ исполнял генерал-майор Лунев.
Двадцать пятого декабря пятьдесят восьмого года новым председателем КГБ был назначен Александр Николаевич Шелепин.
Он, кстати, отказывался от назначения. Хрущев наставительно пояснил, что работа в КГБ это такая же партийно-политическая работа, но со спецификой. В КГБ нужен свежий человек, который был бы нетерпим к любым злоупотреблениям со стороны чекистов. И в заключение, вспоминал Шелепин, Никита Сергеевич вдруг сказал:
— У меня к вам еще просьба — сделайте все, чтобы меня не подслушивали.
