– Ну да, ну да, – пояснил Хейко Салинг, перехватив их взгляды. – Я прямо с «лифтового» батискафа, времени в обрез, надо еще успеть на «Звезду Франка».
Он уселся на свободный стул, искоса, с плохо скрываемым нетерпением взглянул на папку под рукой Крамневского.
– Это оно? – с жадным любопытством спросил представитель заказчика.
– Да. – Илион придвинул папку к Салингу.
– Быстро, очень быстро, мы не ожидали, – прокомментировал тот, перелистывая тощую стопку листов, исписанных попеременно мелким четким почерком Крамневского и размашистыми каракулями Шафрана. – Не получилось?
– Почему же, – удивился Илион. – Не получилось бы, так и не передали бы ничего.
– Все в лучшем виде, – добавил Шафран.
– Но… как?.. – Шалтай-болтай едва не выронил доклад, его глаза округлились. – Я-то думал, вы затребуете оборудование и доплату…
– Господин Салинг, – веско заметил Крамневский. – Ваше руководство не умеет строить субмарины, но в одном ему не откажешь, оно знает, к кому обратиться за помощью, когда опытный образец раз за разом начинает немного тонуть. Поскольку мы здесь неофициально, так сказать, по просьбе добрых друзей, то и поработали без лишних бумаг, согласований и прочей канцелярщины.
– Я думал, хотя бы рентгеновский дефектоскоп… – растерянно произнес Салинг.
– Вот наш дефектоскоп. – Шафран постучал по столу чашкой стетоскопа. – Большего и не надо.
– На самом деле все достаточно просто, – пояснил Крамневский потерявшему дар речи толстячку. – Мой коллега обладает очень большим опытом и знает самую страшную тайну механиков – все беды от вибрации.
– Вибрация, – загипнотизированно повторил Салинг, не в силах оторваться от стетоскопа, казавшегося игрушкой в волосатой лапе Шафрана.
– Да, – любезно продолжил Илион. – А я, как капитан-испытатель, знаю самую страшную тайну проектировщиков – новые проекты, как правило, губит не отсутствие денег, а жадность. Поэтому если что-то вдруг начинает тонуть, то надо искать – на чем сэкономили и что вибрирует не как положено. И мы нашли.
– Бракоделы, – ехидно вставил Шафран.
– Конечно, идея красивая – взять корпус от одного проекта, сунуть туда ходовую от другого, немного пошаманить с юриспруденцией – и патентные ограничения обойдены, субмарина на ходу, не надо ничего заказывать у серьезных людей за большие деньги. Только корпус французский, школа «длинное и тонкое», а ходовая от немцев, у них все рассчитано на укороченные и широкие контуры. Чтобы компенсировать это, вам пришлось удлинить вал почти на пять метров, заменить винты, да наверняка еще и на функциометре сэкономили – обсчет получился никудышный. И общая геометрия всей конструкции пошла к черту. У нас бы это назвали «впихнуть невпихуемое».
– Я запомню, – пообещал Салинг, он оправился от шока и слушал предельно внимательно, как прилежный ученик перед учителем. – Продолжайте.
– Дальше все совсем просто. На первых запусках все работало нормально, затем детали «пообтерлись», корпус резонирует, и вал начало болтать. Незаметно, но достаточно ощутимо для всей конструкции, которая, как мы помним…
– Впихнута невпихуемо, – вставил Салинг, и даже сердитый Шафран уважительно покачал головой, отдавая должное сметливости человека в костюме.
– Именно, – порадовался Илион. – Вы все хватаете на лету. Когда совмещаются небольшой износ, ход выше десяти-двенадцати узлов и давление на корпус где-то от десяти мегапаскалей – вал уже просто «бьет», а еще и шестерни передаточного механизма идут вразнос, далее общий перегрев и – аварийная продувка, «всем к всплытию».
– Все это вы вычислили с помощью… – Салинг уважительно указал на стетоскоп.
– Почти, – усмехнулся Крамневский. – И еще сущие мелочи – сутки безвылазного обследования плюс шестьдесят лет подводного стажа на двоих.
– Действительно, сущие мелочи. – Шалтай-болтай оценил шутку и уважительно склонил голову. – Быть может, вы не только вскроете дефект, но и дадите рекомендации?
– Можем и рекомендации, – задумчиво протянул Крамневский, глядя в иллюминатор. К толстому стеклу подплыла особо крупная рыба. Ритмично разевая беззубый рот и пошевеливая широкими плавниками, она поворачивалась то одним боком, то другим, поочередно вглядываясь в людей строгим немигающим взором.
– Разумеется, мы не ждем благотворительности, – внушительно произнес Салинг.
– И это славно, – согласился Илион. – Но совет будет бесплатным, так сказать, в довесок. Ваш проект не годится, сэкономили на расчетах, дизайнерах и просто специалистах – получили соответствующий результат. Дальше три пути. Первый – закрыть тему и списать деньги как безвозвратные убытки. Второй – обратиться к серьезной почтенной фирме, скажем, Гогенцоллернам унд Наточееву, чтобы перепроектировать ходовую. С учетом перестройки и прочего можете смело закладываться на пятидесятипроцентное превышение общего бюджета. Это нижняя планка, учитывая, как сильно творческие люди любят волшебные слова «дополнительные работы сверх утвержденной сметы».
