– Я бы не стала использовать
– Мы не можем.
Мы с Кензи с ужасом уставились на Тонкого Мужчину. Он вздохнул.
– Места в Междумирье неосязаемы. Они не соответствуют привычному понятию пространства и времени и не имеют границ. Когда вы натыкаетесь на подобные участки реальности, считайте, что попали в ловушку. Если только не найдете тропу, ведущую наружу, что очень маловероятно, или не уничтожите сам якорь.
– Замечательно. – Я вглядывался в ярмарочную площадь, чувствуя, как по коже ползут мурашки. Мне не хотелось проходить через этот квартал низкорейтинговых фильмов ужасов, тем более я чертовски ненавидел клоунов. Но стоять здесь и ждать, пока они появятся с надувными животными и разделочными ножами, я тоже не собирался. – И где найти этот якорь?
– В центре, – ответил Тонкий Мужчина, кивнув в сторону ярмарки. – Земля вокруг якоря меняется, расширяется и выравнивается, поэтому он всегда находится в самом центре.
– Ну естественно, – сказала Кензи, вторя моим собственным мыслям. – Значит, мы должны пойти на жуткую ярмарку, где, вероятно, бродит куча ужасных клоунов-убийц, – потому что в жутких парках
Я покачал головой.
– Идем, – пробормотал я и выхватил клинки. – Надо найти этот якорь и уничтожить его. Я уверен, что кот объявится, когда мы выберемся отсюда. Давайте покончим с этим.
Мы опасливо двинулись в сторону ярмарочной площади.
Мои ботинки утопали в земле, издавая хлюпающие звуки, пока я шел по грязи и лужам и высматривал любые признаки движения между палатками. Ни следа живых существ. Зато я увидел много странных, настораживающих штуковин: машины с длинными шипами, торчащими из капотов; американские горки, которые извивались в безумных, неестественных формах и даже завязывались в узлы; плюшевые медведи с черепами вместо морды и прочее. Там был и киоск с попкорном, где я совершенно точно видел щупальце, скрывшееся под зернами; целая стена фарфоровых кукол с усохшими головами и ярко-красный воздушный шар, который парил в воздухе – вот только он ни к чему не был прикреплен.
– Кто здесь живет? – пробормотала Кензи, глядя на афишу, рекламирующую какое-то шоу уродцев в главном шатре. Надпись гласила:
– Ты уже ответила на свой вопрос, моя дорогая, – произнес Тонкий Мужчина, без труда ступая по лужам и грязи. – Забытые умеют перемещаться между мирами, проскальзывая через Завесу, как рыба по воде, но известны случаи, когда фейри и даже несколько смертных терялись в Междумирье. Никто не знает, как это происходит. Может быть, тропа нестабильна, а иногда – хоть и очень редко – она просто исчезает на одной стороне, и путник не добирается до места назначения. И больше его никогда не увидят. Потому что, однажды заблудившись в Междумирье, вы обречены блуждать вечно. Через столько времени разум просто… отключается. – Он щелкнул своими тонкими пальцами, чтобы подчеркнуть свои слова, и этот резкий, быстрый звук эхом прокатился сквозь тишину. Я поморщился, надеясь, что шум не привлечет к нам внимание, хотя, возможно, он прозвучал громче, чем мне казалось.
Тонкий Мужчина продолжил говорить с Кензи, махнув рукой на наше, к счастью, все еще безмолвное окружение.
– То, что вы сейчас видите, – это остатки поврежденного разума, – заявил он. – Если мы наткнемся на хозяина этого места, то не сможем с ним договориться. Будь то смертный или фейри, его мир стал таким же мрачным и извращенным, как и он сам. Они не понимают, что загоняют в ловушку не только самих себя, но и чужаков. Благо, этот мир кажется относительно новым. Полагаю, он здесь недавно, и поэтому выглядит таким пустынным. Но кто бы здесь ни жил, он вряд ли обрадуется тому, что мы хотим уничтожить якорь. Я подозреваю, самое страшное в этом месте ждет нас впереди.
– О, жду с нетерпением, – фыркнул я. – Ярмарка с привидениями, возникшая из головы безумного фейри, что может быть лучше?
Рэйзор высунулся из-под волос Кензи, дергая огромными ушами взад-вперед.
– Рэйзор слышит музыку, – угрюмо сообщил он.
