— Доступ к Высшей магии? — переспросил он тихо. — Ты понимаешь, о чём просишь? Это может тебя убить.
— Прозябание в этой клетке убьёт меня быстрее, — парировал я.
Он молчал ещё несколько долгих секунд. А потом медленно, очень медленно, кивнул.
— Хорошо, — сказал он. И это слово прозвучало как приговор и как обещание одновременно. — Ты получишь то, что просишь. И доступ. И свободу передвижения по Академии. Но с одним условием.
Он посмотрел на меня, потом на Анастасию.
— Вы оба. Вместе. Займётесь расследованием дела «Химер». Официально. С полномочиями от Совета. Это будет ваша первая совместная задача. Докажите, что вы чего-то стоите. Или погибните, пытаясь.
Он бросил нас в самое пекло. Вместе.
Студенты расследуют дело «Химер»⁈ В голове не укладывается. Мысль была абсурдной. Он не просто дал мне то, что я просил. Он дал мне верёвку и предложил самому сделать из неё либо лестницу наверх, либо петлю для своей шеи.
Но внешне я оставался спокоен. Я посмотрел на своего отца, затем на весь Совет.
— Благодарю, — сказал я просто и отчётливо.
И поклонился. Не как слуга. А как равный, принимающий условия сделки.
Я ещё раз обвёл взглядом все лица.
Лицо ректора, непроницаемое, но в глубине его глаз я видел тень… одобрения.
Лицо князя Голицына, искажённое от ярости и бессилия.
Лицо князя Полонского, суровое и задумчивое.
Лицо моего отца, холодное, расчётливое, но теперь с ноткой хищного интереса.
И лицо Анастасии. Она стояла рядом, и я всё ещё держал её руку. Она не смотрела ни на кого. Она смотрела прямо перед собой, но я чувствовал, как напряжены её пальцы. Она тоже приняла вызов.
— Заседание окончено, — произнёс ректор, нарушая тишину. — Детали полномочий будут переданы вам позже.
Члены Совета начали расходиться, растворяясь в портале, который так и оставался открытым. Последним ушёл мой отец. Он не сказал мне больше ни слова. Просто бросил последний, долгий взгляд и исчез.
Мы остались впятером в огромной, гулкой гостиной. Я, Анастасия, Лина, Дамиан и ректор Разумовский.
Портал за спиной ректора закрылся.
— Ну что ж, княжич Воронцов, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая, почти незаметная усмешка. — Поздравляю. Вы получили то, что хотели. И даже больше.
Он посмотрел на нас с Анастасией.
— Ваша клетка открыта. Но весь мир теперь — ваша клетка. И тигры в ней настоящие. Удачи вам. Она вам понадобится.
Он повернулся и ушёл через свой портал, оставив его открытым для для нас.
Мы остались вчетвером в огромной, гулкой гостиной. Тишина давила.
Я медленно отпустил руку Анастасии. Повернулся к ней.
— Спасибо, что поддержала меня, — сказал я тихо, но искренне.
Она не сразу ответила. Она посмотрела на свои пальцы, словно всё ещё ощущая моё прикосновение. Затем подняла на меня свои серые, как зимнее небо, глаза.
— Я не поддерживала тебя, Воронцов, — сказала она холодно, и лёд вернулся в её голос. — Я защищала интересы своей будущей семьи. Твоё унижение — это моё унижение. Я не могла этого допустить.
Она снова надела свою маску Снежной Королевы.
— А теперь, если вы меня извините, — она обвела нас троих ледяным взглядом, — мне нужно подготовиться к… расследованию. Не ждите, что я буду пить с вами чай и обсуждать планы. Когда у меня будет информация, я с вами свяжусь.
Она развернулась и, не говоря больше ни слова, направилась в портал.
Она снова отгородилась от меня стеной.
Иногда люди говорят не то, что думают… — пронеслось у меня в голове, когда я смотрел ей вслед. — А может… может, она сказала правду. Кто знает? Но я уверен в одном: она сильная. И опасная. Но она… всё-таки со мной.
Я отбросил мысли о ней. Сейчас это было неважно.
Я повернулся к Лине и Дамиану. Вся моя напускная серьёзность и холодность слетели, как шелуха. Я глубоко выдохнул, будто наконец-то могу быть собой.
— Фух… Напряжённо было, скажите?
Я широко, по-дурацки, улыбнулся.
Лина, которая до этого стояла сжавшись в комочек, тоже выдохнула, и её плечи расслабились.
— Напряжённо⁈ — она рассмеялась нервным, срывающимся смехом. — Алексей, я думала, твой отец испепелит тебя взглядом! Я чуть не умерла от страха!
Дамиан, который всё это время молча стоял у стены, подошёл к нам. На его лице не было улыбки, но в глазах плясали искорки.
— Ты не просто бросил им перчатку, Воронцов, — сказал он своим ровным тоном. — Ты поджёг эту перчатку и засунул её им за шиворот. Они дали тебе всё, что ты просил. Но они дали это не из доброты. Они дали тебе верёвку.
— Знаю, — кивнул я. Моя улыбка померкла. — Но теперь у нас есть свобода. И доступ к знаниям. И официальное прикрытие для нашего… расследования.
Я посмотрел на них.
— Мы втроём. У нас есть гримуар с планами «Химер». И у нас есть разрешение действовать. С чего начнём?
Я снова отдал инициативу им. Я хотел, чтобы это было наше общее решение.
— И я с огромным удовольствием воспользуюсь этой верёвкой, чтобы взобраться по ней повыше! — я рассмеялся.
Смех помог сбросить остатки напряжения. Я снова был в своей тарелке.
— Как думаете, — я стал серьёзнее, — а вам… вам разрешат свободно перемещаться по Академии? Или это разрешение касается только меня и моей «невесты»?
