Клокочущее снадобье показалось Хани расплавленным свинцом, так оно обожгло все жилочки, каждый мускул измученного тела. Он с трудом удержался от крика. Рюби, укоризненно качая головой, выговаривала ему, как напроказившему ребенку.
— Второй раз ты берешься не за свое дело. Я ведь вполне могла и не успеть.
— Что с принцессой?
— Все в порядке.
Услышав, что говорят о ней, Ториль церемонно поклонилась.
— Я благодарна тебе за спасение. Ты разрушил колдовство, наведенное Орком Великим, и помог мне вырваться из лап мрака. Я полагаю, мой отец по достоинству оценит твой подвиг, титул принца лишь в малой степени вознаградит тебя за страдания.
Хани поглядел на ее измученное, похудевшее лицо и улыбнулся. Зато Рюби неожиданно сухо ответила:
— Не думаю, что король сможет наградить его щедрее, чем сделал это он сам. Человек, так щедро расходующий силы души ради других — выше земных наград. Присмотрись.
Ториль тоже помрачнела.
— Может, ты и права. Не ради него, а ради самих себя, чтобы не потерять уважение людей, мы с отцом наградим его.
— Я тоже благодарен тебе, — вмешался Дъярв.
Хани широко раскрытыми глазами уставился на него, однако так и не понял, что хотел сказать вождь северян. И не понял, чему смеялась Рюби.
Армия двинулась было на юг, к горным крепостям Найклоста, но поход оказался недолгим. На третий день с тревожным клекотом прилетел один из коршунов. Он кружился над головой Рюби, суматошно хлопал крыльями, словно пытался что-то сказать. Дъярв, поглядев на его старания, вытянул руку в прочной кожаной перчатке, и птица уселась прямо к нему на кисть. Коршун вытянул шею, едва не касаясь лица Дъярва, торопливо защелкал клювом и вновь заклекотал. Но Дъярв лишь пожимал плечами, речь птицы оставалась непонятной ему. Зато подошедшая Рюби, когда выслушала крылатого разведчика, заметно встревожилась.
— Помяни нечисть — она тут как тут.
— О ком ты? — поинтересовался Дъярв.
— О Лосте, вечном и неизменном в семнадцатом воплощении, Флоунинге благородном. — Обычно спокойная и уравновешенная Рюби не скрывала раздражения.
— Но ведь мы сами ищем его.
— Ищем. Однако если он движется нам навстречу с целой армией, то беседа может получиться совсем иной, чем нам хотелось бы.
— Интересная новость, — присвистнул Хани.
Дъярв ненадолго задумался.
— Не знаю, что на уме у Лоста, не берусь даже пытаться угадать. Но придется на всякий случай изготовиться к сражению, ведь проще сдвинуть горы, чем жителей Найклоста выманить из их теснин. Однако ведь вышли же… Да еще целой армией. Даже если Лост задумал напасть на кого-то другого, и то я не уверен, что ему не захочется опробовать свои силы в деле. Его армия несколько веков просидела в крепостях, он наверняка пожелает дать ей маленький урок. Впрочем, я подозреваю, что он идет навстречу именно нам. Но я не мальчишка, которого можно застать врасплох. Если Лост желает иметь сражение, он его получит.
Хани этот воинственный настрой показался не слишком оправданным, и он счел нужным возразить:
— Не следует спешить. Ведь мы своими приготовлениями вполне можем сами подтолкнуть Лоста к нападению, хотя сейчас он такого намерения не имеет. Может, он ищет не противников, а союзников.
— Хотела бы я, чтобы это было так, — недоверчиво качнула головой Рюби. — Я очень сильно опасаюсь, что Лост ищет встречи именно с нами. И армию прихватил с собой не для того, чтобы устроить парад в нашу честь.
— Все ясно, — подвел итог Дъярв. — Будем готовиться к бою.
— Однако я хочу, чтобы мне позволили вначале поговорить с ними, — торопливо вставил Хани.
— Конечно, — усмехнулся Дъярв. — Ведь я не собираюсь нападать первым.
А когда на следующий день коршуны сообщили, что армия Лоста, вначале шедшая на северо-восток, круто повернула и теперь движется наперерез им, отпали последние сомнения относительно намерений Лоста. Следовало ждать битвы, совершенно не нужной ни северянам, ни Найклосту. Настойчивость Хани, упорно добивавшегося разрешения попытаться кончить дело миром, вызывала лишь презрительные усмешки Дъярва. Хани понемногу начал сомневаться: а не мираж ли корона Дъярва, не носит ли он на самом деле связку черепов? Но стараниями Рюби, которую Дъярв заметно побаивался, такое разрешение Хани получил. «Когда враг найдется, и если он не нападет немедленно», — уточнил Дъярв.
Хани не мог надивиться переменам в своих спутниках. Раньше Дъярв смахивал на бесшабашного предводителя разбойничьей ватаги, а сейчас обернулся предусмотрительным и осторожным полководцем, не потеряв при этом отчаянной смелости. Полководцем расчетливым, умным и одновременно холодным и безжалостным. Когда Хани, не выдержав обстоятельных прикидок, какая часть армии потребна для отвлечения бронированной кавалерии Лоста и сколько из них в живых останется, попробовал возмутиться, Дъярв жестко оборвал его: