Хани страстно захотелось прекратить бурю, найти того, кто вызвал ужасающий ветер. Однако его желание совсем не торопилось исполняться. Напротив, серые тучи стали угольно-черными, рваные лохмотья превратились в единое полотнище, раскинувшееся по небу от края до края. В мрачной черноте засверкали прерывистые зигзаги молний, в непроглядном мраке они казались иссиня-белыми. И вот случилось то, чего и следовало ждать — одна молния ударила в зеленый столб. Хани запоздало испугался, но в тот миг ощутил лишь недолгую ломоту во всех суставах, перед глазами закружились мириады разноцветных огоньков. Когда он опомнился, то увидел, что меч светится гораздо ярче. Хани изо всех сил сжал рукоять и поглядел на Рюби. Та стояла спокойно, ее меч рдел, словно раскаленное железо.
Оба меча притянули к себе, казалось, все молнии. Целый огненный водопад низвергался с неба, мечи сияли так, что невозможно было смотреть на них. Хани озадаченно размышлял, в чем дело, для него затея Рюби выглядела абсолютно бесполезной. Ответ не заставил себя долго ждать. Острие меча Рюби вдруг набухло и превратилось в алый шар, который, немного помедлив, оторвался от меча и неторопливо, покачиваясь, поплыл навстречу ветру. Затем светящийся шар сорвался с меча Хани и, разбрызгивая изумрудные искры, поплыл следом. Один, другой… пятый… Целая цепь красных и зеленых сфер уплывала в темноту навстречу ветру.
— Следите! — торжествующе крикнула Рюби. — Летящие огни приведут нас туда, где родилась эта буря. Будьте наготове: когда Лост поймет, что его обнаружили, он наверняка пустит в ход новое колдовство.
— Вперед! — крикнул Дайамонд. — Ты возьмешь свой меч? — обратился он к Дъярву.
— Конечно нет, — ответил тот, потряхивая секирой. — У меня есть оружие, которое я не намерен менять. К чему мне колдовские штучки?
— Хватит болтать, — невежливо оборвала их Рюби. — У нас мало времени.
Если раньше Хани не ощущал силы ветра, то сейчас, когда светящиеся шары повели их, ветер стал им серьезно мешать. Он превратился в упругую, неподатливую стену, на которую надо было налегать всем телом. Но стена пружиняще сопротивлялась… Воздух приобрел плотность песка, и приходилось закрывать нос и рот, иначе можно было задохнуться. Ветер норовил поднять в воздух, разорвать на кусочки… Хани понял, что долго он этой отчаянной борьбы не выдержит.
Однако вскоре впереди замелькали белые вспышки, подобные далеким зарницам. На фоне безумной свистопляски молний под аккомпанемент рева бури они выглядели совсем тусклыми. Но тем не менее, именно они привлекли внимание Хани, потому что с первой же вспышкой начал ослабевать неистовый напор ветра.
Идти теперь стало гораздо легче; если судить по быстро приближающимся вспышкам, цель была недалека. Тучи редели так же стремительно, как перед этим сгущались. В их разрывах уже проглядывало голубое небо, деревья перестали гнуться, и лишь ветви продолжали подрагивать. А потом, немного неожиданно для себя, Хани обнаружил, что стоит совсем недалеко от холма, на котором вчера развевался черный штандарт Лоста.
Рюби остановилась и внимательно огляделась. Дайамонд, Дъярв и Хани тесной группой стояли в трех шагах позади нее.
На самой вершине холма росла группа молодых березок. Сейчас все они были переломлены на высоте человеческого роста, сломанные вершины уткнулись в землю. Если бы виной тому был ветер, все вершины смотрели бы в одну сторону, однако пеньки образовали круг, словно безумный дровосек старательно свалил березки вершинами к центру его. Недобрая усмешка тронула губы Рюби.
— Выходи! — крикнула она, ее слова отдались в ушах громовым раскатом.
Ответом было молчание.
— Выходи, — нетерпеливо повторила Рюби. — Недостойно правителя королевства прятаться подобно затравленной крысе. А то мы можем и выкурить тебя, словно крысу, — угрожающе прибавила она.
Затрещали раздвигаемые ветки, и из рощицы вышел человек. Его одежда была изодрана и перепачкана, однако он сохранил величавую осанку. Клочья плаща волочились по грязи, золотые кресты потускнели. Лост был в полном латном доспехе, лишь потерял шлем. Сухое желтоватое лицо обрамляли длинные седые волосы, глаза пылали ненавистью. В руках Лост сжимал… Хани оторопел. В правой руке Лоста находился точно такой же гладиус, как у самого Хани и Рюби, только его лезвие светилось бледно-голубым светом, а центральный камень навершия остался темным. Исподлобья Лост посмотрел на Рюби, тяжело вздохнул.
— Чем я обязан вашему нападению? — его голос оказался глубоким и звучным, но говорил он со странным акцентом, смягчая согласные.
— Не время лицемерить, Флоунинг, — устало ответила Рюби.
Лост вздернул голову, точно его ударили в подбородок.
— Какое дело Радужникам до Закрытого королевства?