Прототип экспериментального прибора появился уже через два месяца. В работе прибора было совмещено несколько принципов, позаимствованных из других высокотехнологичных приборов, но главной его особенностью была возможность кодирования и раскодирования интервалов времени, запускаемых с Земли радиолазером, над которым пришлось повозиться. Простота использования заключалась в том, что не нужно было запускать этот аппарат в космос и выводить на орбиту. Достаточно было направить радиолазер по заданным координатам через ретранслятор, объединяющий несколько десятков спутниковых передатчиков. Оставалось только получить эти координаты.
– Андрей, добрый день!
– Добрый день, профессор! – Андрей не ожидал скорого звонка.
– Есть чем порадовать?
– В принципе аппарат готов.
– Что значит в принципе?
– Он смонтирован, но не закончен в части эстетичности вида.
– Проводки торчат? – рассмеялся профессор, видно было, что он в хорошем расположении.
– Можно так сказать.
– Аппарат работает?
– Да, можно делать тестовые сигналы, только знать бы, куда их посылать.
– Есть расчёты! Уверен, вы не промажете.
– А расстояние?
– Позавчера ударная волна была на границе солнечной системы, сегодня она стала ближе, расстояние сокращается стремительно, – голос профессора приобрёл крайне сосредоточенный тон. Тест нужно делать сегодня же и ни минутой позже!
Андрей хотел было что-то сказать в ответ, но профессор сбросил. Ему не терпелось задать вопросы, хотя он понимал, что точных ответов нет даже у профессора Луночинова. Андрей надеялся, что ударная волна не такая разрушительная, как представляется учёной группе, работающей над этой проблемой. Что есть возможность укрыться, хотя укрыть всё население планеты было невозможно. Оставалась надежда на ошибку, что все предположения ошибочны, и, если удар волны неизбежен, то хотя бы последствия будут схожими с воздействием магнитной бури или с чем-то похожим, и всё закончится головными болями и максимум сбоем электроники.
Спустя двадцать два дня, были получены первые возвратные радиосигналы. Профессор Луночинов приехал в офис Заслона лично для получения первых данных, пригласив с собой несколько коллег-учёных, в лаборатории также собрались все передовые сотрудники Заслона для декодирования.
– Ну? Не томите! – профессор не находил себе места.
– Предварительные данные показали, что ударная волна состоит, предположительно, – поправился Андрей, – из нейтронов, в небольшом количестве, заряжённых частиц и электромагнитного излучения.
– Думаете, в ударной волне есть условия для возникновения чёрных дыр? – к Андрею обратился коллега профессора.
– Не в полноценном состоянии.
– А конкретнее? Что вы хотите этим сказать?
– Если бы ударная волна состояла из чёрных дыр, в том числе, то как минимум ничего другого там не было, а во-вторых, мы бы не получили обратно радиокод. Я акцентировал ваше внимание на небольшом количестве нейтронов, так как эта субстанция, возможно, предтеча чёрных дыр, всё-таки подъедает код, корректнее сказать искажает. Мы кодировали сигнал по определённому алгоритму, так он вернулся в начальной форме. Если сказать образно, то мы направили туда шестьдесят минут, а вернулось условно минут семь, восемь максимум. Кроме того, внутри ударной волны есть время.
– Время?
– Я бы сказал сверхвремя. Я полагаю это новая физическая величина, которую должны изучить специалисты. Остальное собственно, вот, – Андрей протянул распечатку на двух листах.
Профессор жадно впился гласами в полученные расчёты и тут же начал что-то проверять на смартфоне. Затем попросил отдельный кабинет с компьютером и удалился в сопровождении своих коллег и генерального директора на пару часов. В их отсутствие коллектив закипел спорами и предположениями. Дискуссия напоминала интеллектуальную игру «Что, Где, Когда», только в команде знатоков был весь коллектив заслона. Разговор получился таким жарким, что они не сразу заметили, что генеральный директор призывает к вниманию.
– Коллеги, минуту внимания! Тише, пожалуйста! Перед тем, как передать слово профессору Луночинову, я бы хотел отметить вклад каждого из вас в работу над этим нестандартным событием, которое, без преувеличения, можно сказать, имеет космические масштабы. Все данные мы проверили в своих центрах обработки данных, как вы знаете, заранее было написано несколько программ. Данные подтверждаются расчётами профессора Луночинова и его коллег. Профессор, прошу вас.
