Действительно, разминка в Нижнем Городе уже закончилась, и сейчас среди Спрутов не было никого рангом ниже оборотня, словно бы только теперь они вышли на большую охоту – и явно не на одних староистинных. С устрашающей методичностью цепочка прощупывала каждую пядь пещерного дна, а проскользнуть мимо них не удалось бы и крысе. Такая отлаженность подходила скорее механизму, и Тэрику вдруг почудилось, что это исполинский спрут крадется под ним, растопыря щупальца от стены к стене. А сердцем чудовищного хищника, средоточием его леденящей воли служил Разящий. Но, может, и сам он лишь посредник?
Тэрик не успел еще удивиться этой догадке, когда под щупальце спрута-гиганта подвернулся комок живой плоти. Спугнутая добыча ошалело метнулась прочь, сослепу ткнулась в другое щупальце, отпрянула. Лениво спрут поигрался с добычей, небрежными тычками подгоняя ее к разящему клюву. И только оказалась она рядом с ним, как разом застыли и потускнели щупальца, будто отключившись. Зато на темном силуэте Разящего явственно вспыхнули глаза, и, схваченная этим сиянием, жертва оцепенела.
Теперь Тэрик смог разглядеть в ней рослого мужчину, в латах и даже вооруженного. Но меч уже выскальзывал из его руки, затем голова бедняги затряслась и стала запрокидываться все дальше, пока в тишине не раздался отчетливый хруст. Однако тело устояло, подпираемое чужой волей, а в следующий миг Разящий с урчанием впился в надломленную шею, захлебываясь кровью.
Стиснув пальцами горло, Тэрик закрыл глаза, борясь с тошнотой. Больше всего ему хотелось сейчас прыгнуть на Разящего сзади и, наплевав на все правила, раскромсать квадратную его спину в кровавое месиво. Никогда прежде не испытывал Тэрик такой всепоглощающей жажды убийства, более похожей на страсть, и понять причину было несложно. Не-ет, сказал он себе, этого Спрута я возьму лицом к лицу и при равном оружии. Я должен одолеть и этот порог, если хочу избавиться от страха, а заодно – от иссушающей, выматывающей душу ненависти. Ибо ненавидят лишь то, чего боятся.
С неохотой Тэрик открыл глаза. Гигантский спрут уже уползал, оставив за собой остывающий труп. Помедлив, Тэрик выбрался из расщелины и остановился над поверженным телом, страшась распознать еще четкие контуры. Почти против воли выудил из кармана одну из безделушек Эста, уронил вниз. Стукнувшись о шлем погибшего, шарик подпрыгнул и беззвучно взорвался. Бледная вспышка выхватила из тьмы лицо, обезображенное болью и ужасом, но узнаваемое, – как раз здесь Судьба догнала Доуда. «Падший мой друг, – прошептал Тэрик одними губами, – будь покоен, я отомщу за тебя». И вдруг успокоился сам, разом избавясь от всех страхов и сомнений. Задача поставлена, осталось ее решить.
Быстрым шагом Тэрик догнал цепочку корчевщиков и теперь полностью сосредоточился на вожаке, с каждым его жестом утверждаясь в мысли, что остальные лишь продолжают Разящего, напрочь лишенные собственной воли. И если они выключаются всякий раз, когда в игру вступает хозяин…
Еще дважды в щупальца спрута попадала добыча. Но Разящий, видно, не считал ее стоящей и приканчивал одним из подвластных ему клинков, будто насаживал на коготь. Впрочем, подчиненные ему оборотни не брезговали этой мелкотой, словно сильнее магической власти вожака был только их голод. Отставая, Тэрик любопытства ради сбрасывал на обескровленные тела «вспышки», но бедняги в самом деле не стоили внимания – заурядные бродяги из Низких, отбросы большого города, невесть что потерявшие в этих пещерах.
Наконец спруту снова повезло на крупную дичь. Опять зазвенели клинки, рассыпая вокруг жаркие искры, и после первых пробных атак стальные щупальца направили смутьяна по обычному пути – к алчно притаившейся пасти. Вновь вспыхнули страшные глаза, разом погрузив всех в оцепенение, и выпали из безвольных рук воина мечи, и стала клониться к спине гордая голова…
Подхваченный горячей волной, Тэрик рванулся на помощь, заклиная Духов, чтоб у бедняги хватило упрямства продержаться еще чуть. Пробежав по тросам, он провалился сквозь сеть, но в последний миг зацепился за жгут руками, выверенным рывком подправляя прыжок. Однако ладоней так и не разжал, ибо невдалеке будто исполинский нетопырь сорвался с потолка и спланировал прямо на колдуна. Мгновенно тот обернулся, вскидывая навстречу клинки, а отпущенный им воин без сил повалился на камень, стискивая руками шею. Но тут широкие крылья сложились, и вплотную к Спруту соскочила могучая гибкая фигура, стремительная как вихрь. И с налета ринулась в атаку, испустив оглушающий, яростный – воистину Тигриный! – рев. И с визгом схлестнулись тяжелые мечи.
