Железо и магия полностью

Все это было хорошо, но им нужно было выяснить, как работает связь между мрогами и людьми.

— Нам нужно знать, как они контролируют мрогов, — сказала Элара. — Нам нужно сохранить тела до появления магии.

Моя гарпия.

— Мы положим их на лед, — пообещала Притика.

— И еще кое-что, — сказал Леонард. — Мы все согласны в одном: что бы ни было сделано с этими людьми и существами — необратимо и чуждо. У этого другой привкус.

— Что ты пытаешься сказать? — спросила Элара.

— Мы уверены, что они могут выжить в нашем мире только с помощью магии. Технологии убьют их.

— Казалось, они прекрасно пережили технологию, — сказал Хью.

— Вероятно, это займет некоторое время, — сказала Притика. — Час, может быть, два. Но, в конце концов, они умрут.

— Насколько ты уверен? — спросила Элара.

— Я бы поставил на это свою жизнь, — сказал Леонард.

Они перешли к третьему столу, где ждали три человека: Радион, невысокий мускулистый чернокожий мужчина, который казался почти таким же широким, как и высоким; Эдмунд, белый мужчина под пятьдесят, который выглядел так, словно жизнь нещадно обошлась с ним, и это просто выводило его из себя; и Гвендолин, высокая рыжеволосая девушка с волосами цвета меда и такими глазами, которые предупреждали мужчин держаться от нее подальше. Трое лучших кузнецов в округе. Перед ними лежали кольчужный шлем, два сапога и две рукавицы.

— Давай ты, — сказал Радион Гвендолин.

Она вздернула подбородок.

— Мы не можем воспроизвести это, мы не знаем, как они это сделали и из чего, черт возьми, это сделано.

Просто супер.

— Это сталь?

— Возможно, — сказал Радион.

— На ней нет следов ржавчины, и ее не смазывали маслом, так что это может быть какая-то нержавеющая сталь, — сказал Эдмунд. — Она немагнитная, но это ничего не значит.

— Нержавеющая сталь бывает двух типов: аустенитная и ферритная, — сказала Гвендолин. — Это связано с атомной структурой. Они оба образуют куб на молекулярном уровне, но аустенитная сталь имеет гранецентрированную форму. Это куб с атомом в каждом углу и в центре граней каждого куба. Ферритная сталь имеет объемный центр, по атому в каждом углу и по одному атому в центре куба.

— Аустенитная сталь не реагирует на магниты, — объяснил Радион.

— Мы ее взвесили, — добавил Эдмунд. — Она слишком легкая для нержавеющей стали.

— Но потом мы шлифанули ее, — сказала Гвендолин. — И она искрит, как сталь.

— Мы также обработали ее, — сказал Радион. — Она почти такая же твердая, как сталь, но гибкая.

— И мы капнули на нее 45 %-ной фосфорной кислотой, и она не вспенилась, так что это определенно не сталь с низким содержанием хрома, — закончил Эдмунд.

Хью боролся с желанием поднести руку к лицу.

— Так это может быть сталь, а может и не быть?

— Да, — сказали они в унисон.

— Это металл? Вы можете мне это сказать?

— Да, — сказал Радион.

— Это какой-то металлический сплав, — сказала Гвендолин.

Фантастика. Хорошо, что мы хоть это прояснили.

— Как мы можем узнать наверняка? — спросила Элара.

— Мы должны отправить это в лабораторию в Лексингтоне, — сказал Эдмунд. — Для фотоэлектрической пламенной фотометрии или атомно-абсорбционной спектроскопии.

— Для того и другого, — сказал Радион. — Мы должны сделать и то, и другое.

— Согласна, — сказала Гвендолин.

Начинается. Три, два, один…

— Сколько это будет стоить? — спросила Элара.

Точно по сигналу.

Трое кузнецов пожали плечами.

— Узнайте, — сказала она. — Когда узнаете, скажите наставнику. Он одобрит или отклонит расходы и обеспечит безопасность перевоза в Лексингтон.

Ничего себе. Это что-то новенькое. Очевидно, ключом к банковскому счету Элары было спасение детей от монстров в темном лесу.

— Мы могли бы переправить птицей, — сказал Радион. — Им понадобится очень маленький образец. Почтовый голубь должен донести.

— Мы можем сделать так, — сказала Элара. — Поговорите с наставником, когда у вас будет что-то конкретное. — Она повернулась к нему.

— Даю вам вечер, — сказал он им. — Завтра, как только наши гости уйдут, доспехи станут мишенями, мы собираемся порубить их и пострелять.

Трое кузнецов дружно вздохнули. Гвендолин побледнела. Радион бросил на него полный ужаса взгляд.

— Нам не нужно знать, как они были сделаны, — сказал Хью. — Нам нужно знать, как их проткнуть.

— Но это все равно, что закрасить «Мону Лизу», — сказала Гвендолин.

Верно. Выводить из себя всех трех кузнецов одновременно было не очень хорошей идеей.

— Вы можете оставить себе один доспех, — сказал он им. — Когда мы выясним, как их обходить, я обещаю вам всю броню, которую вы сможете выдержать.

— Можно нам забрать потрепанные доспехи, когда вы закончите? — спросила Гвендолин.

Хью почти вздохнул.

— Да.

— Хорошо, — сказал Радион. — Мы можем с этим жить.

***

ЭЛАРА ШАГАЛА ПО КОРИДОРУ. Нервотрепка после битвы переросла в беспокойство, а затем и в откровенный ужас. Навалилась усталость, будто огромный груз лег на ее плечи и становился все тяжелее и тяжелее.

Позади нее раздались быстрые шаги.