ГЛАЗА ЭЛАРЫ РЕЗКО ОТКРЫЛИСЬ. Она увидела, как широкая спина Хью исчезла в дверном проеме.
Он коснулся ее. Это было такое легкое прикосновение, нерешительное, почти нежное, словно убеждал себя, что с ней все в порядке.
Хью д'Амбрею было небезразлично, выживет она или умрет.
Он выдал себя. Это была роковая ошибка. Она так много могла с этим сделать. Теперь ей просто нужно было решить, как это использовать.
Чего она хотела от Хью д'Амбрея? Теперь возник вопрос.
Если она хотела Хью — а она не была готова сказать, что хотела, — но если она все-таки решит, что хочет его, ей придется подойти к этому очень осторожно. К завтрашнему дню мужчина, который нежно прикасался к ней, исчезнет, и его место займет старый Хью д'Амбрей. Этот человек не отреагирует на попытки к миру. Если она придет к нему в поисках облегчения или утешения, или предложит и то и другое, он либо сочтет это слабостью, либо попытается использовать это в своих интересах. В том, что происходило между ними, не было ни нежности, ни любви. Ей придется загнать его в угол или позволить ему думать, что он загнал ее в угол. И если она когда-нибудь пустит его в свою постель, то и там будет сражаться с ним.
Стоило ли оно того? Она все еще не была уверена.
Элара закрыла глаза и заснула.
Элара прогуливалась по солярию. Когда-то это был крепостной вал, один из многих, отходящих от главной башни. Когда они впервые попали в замок, зубчатые стены здесь были сильно повреждены, поэтому вместо того, чтобы ремонтировать их, она решила расширить крышу и установить стеклянные панели от пола до потолка. Как и во всех свободных помещениях замка, вскоре в солярии появились растения, некоторые из которых росли в больших напольных контейнерах, с других капала вода из подвесных горшков. Высокие растения гибискуса украшали ярко-красные и кремовые соцветия рядом с нежными оранжевыми соцветиями цветущего клена. Белый жасмин возвышался над фиолетовыми листьями кислицы, распространяя в воздухе сладкий аромат. Глиняную посуду привезли из деревенского магазина, и дети раскрасили ее в яркие насыщенные тона. Солнца было достаточно даже для некоторых трав, хотя они обнаружили, что травы лучше всего растут на улице. Джоанна добавила длинные созвездия из цветного стекла, свисающие с проводов. Когда солнце попадало прямо на них, вся комната переливалась бирюзовым, индиго, персиковым и красным. Дугас доставил огромный деревянный стол, способный вместить шестнадцать человек, и солярий был полностью укомплектован.
Сегодня на столе был ассортимент их травяных подношений. Она предположила, что некоторым вид банок, бутылочек и сушеных пучков показался бы зловещим. К большинству их снадобий никто бы не притронулся, если бы не было под вопросом чье-то здоровье. Но для нее это принесло глубокое, тихое чувство радости. Ей нужно было утешение после прошлой ночи, и поэтому она пришла сюда.
Легкое движение заставило ее обернуться. Руфус Фортнер постучал в дверной косяк. Позади него Рук бесстрастно ждал рядом с Джоанной.
— Доброе утро, — сказала Элара.
— Доброе утро, — ответил Руфус. — Могу войти?
— Конечно.
Крупный мужчина вошел в солярий. Следом за ним бесшумной тенью проскользнул Рук и остановился у стены. Джоанна взглянула на нее с вопросом в глазах. Элара едва заметно покачала головой. Она могла справиться с командиром Красной гвардии самостоятельно. Рук был более чем достаточным подкреплением. Белокурая ведьма отступила в коридор.
— Хороший выбор, — сказал Руфус, глядя на коллекцию баночек и бутылочек на столе. — Здесь как в аптеке.
— Не как. Мы и есть аптека, одна из лучших в этом районе.
— Травяная аптека. Натуральные настойки.
— Вы знаете, как называются натуральные настойки, коммандер? — Губы Элары изогнулись в мягкой улыбке. — Они называются лекарством. В течение двух с половиной тысяч лет люди извлекали салицин из листьев белой ивы и использовали его для снятия головной боли и воспалений. Французский химик Анри Леру в 1829 году выделил салицин в кристаллической форме. Итальянец Пирия получил из него салициловую кислоту. Затем, в 1853 году, другой француз синтезировал ацетилсалициловую кислоту. Наконец, в 1899 году компания «Байер» упаковала ее в таблетки и выставила на прилавки магазинов. Они назвали это аспирином.
— Как насчет этого? — спросил Руфус. Он взял банку аконита и посмотрел на нее. — Хороший цвет волчьего аконита. — Он поставил банку на стол и взял маленькую зеленую бутылочку. — А это что такое?
— Универсальный антибиотик, — сказала она. — Отлично помогает при инфекциях мочевыводящих путей.
Руфус покачал головой из стороны в сторону, одобрительно кивая, поставил бутылочку и указал на красную баночку в форме сердца, наполненную таблетками размером с горошину.
— Любовное зелье?
