Деловые отношения между племенем Кланяющихся Предкам и промышленным городком Мелфорд-сити переходят на новый уровень. Как следствие, жизнь в каньоне становится еще невыносимее.Андру забирают в гарем к легендарному военачальнику, и там у нее начинаются проблемы, а на Площади Предков идет шествие толп недовольных под предводительством новоиспеченного бунтаря, объявившемуся на смену Венчуре.Впрочем, некоторые предпочитают не высовываться – они уже нашли способ пересечь пограничный ров и терпеливо ждут своего часа.А на карьере в довесок к прежним трудностям на Вохитику обрушиваются все новые, одна хуже другой, что неизбежно ведет его к порогу, при котором начинает плавиться даже железо…
Гибкий хвост, смахивающий на пастуший кнут с кисточкой на конце, что непрестанно пребывал в движении, вдруг приподнялся и замер, а из-под него вылезла и шлепнулась оземь массивная лепешка. Сэр Льюис Мелфорд скривился и мельком окинул взглядом свои брюки. Брызги навоза до них, к счастью, не долетели. Отойдя от вола подальше, он вновь принялся расхаживать вдоль ограды пустого загона, нервно пожевывая свои пышные усы.
Его ребята, рассевшиеся кто на брусьях ограды, кто прямиком на земле, поочередно зевали и потирали свои озябшие плечи – дело уже шло под утро, а их новые друзья до сих пор не объявились на горизонте.
– Может, у них лопнула упряжь? – в который раз задался вопросом Льюис. – Лошадь вывихнула ногу? А может, налетчики перехватили обоз, а мы сидим, ждем, бездействуем?..
– Здешние дикари никогда не славились пунктуальностью… Она им вообще не свойственна. Я бы заподозрил неладное, если бы они, наоборот, заявились точно вовремя, – успокаивал его Эллиот Брок, его главный сподручный, через которого Льюис устанавливал деловую связь с местной фауной.
Не выучи Эллиот диалект соседствующих рядом с Мелфорд-сити племенами, – не было бы никаких сделок и никакого железа, да и самого городка тоже.
Их язык, по словам Эллиота, был примитивен и не выразителен. Негоже было лопотать, подобно дикарю, если ты носитель совершенного английского. Казалось проще и правильнее перевести дикарей на человеческий язык, а не опускаться до их уровня.
Но подъем до уровня пришельцев из Старого Света означал бы просвещение в целом. А за ним последовали бы притязания на равенство, а там и на равноценность в их общих делах. Отстроился бы тогда здесь Мелфорд-сити на ровном месте?.. Фундаментом их славного городка было невежество и отсталость. А из каких-то других материалов его основу выстроить бы не удалось.
– Толстяк почти всегда приезжал на дрезине вовремя, – не согласился Льюис. – Что бы мы про него ни говорили, но пунктуальности и… добросовестности, – усмехнулся он, – у него не отнять!.. Для человека с перьями на лбу это уже немало…
– Для человека, который готовится к войне, ты хотел сказать, – Эллиот отхлебнул из фляжки. – Он бы и за полдня приезжал и дожидался нас, лишь бы и дальше пополнять свой арсенал для ему одному известных целей…
– И то верно… От этих разгильдяев куда меньше головной боли должно быть. Жаль скот, конечно, – Льюис с досадой покосился на вереницу волов. – Но лучше так, чем и дальше вооружать этого добросовестного психопата.
– Укрытые Небом безобидны, – заверил Эллиот. – Промышляют натуральным хозяйством да собирательством…
– О каком хозяйстве идет речь, если они плотно сидят на кукурузных подачках от толстяка? – проворчал Льюис.
– Разводят табак. Это основа их культуры.
– Ах да, табак… Укрытые Небом, хах… Раз столько времени проводят за раскуриванием, то Накрытые Небом, тогда уж… Зачем же им тогда столько волов?..
– Потому что ничего другого у нас их не заинтересовало, – нахмурился переводчик.
– И что теперь, надо все захапать себе? – проворчал Льюис. – Чтобы потом не знать, куда девать?
– Не хотят продешевить…
– Им ни к чему столько тяглового скота, он у них будет попросту зря простаивать!.. Уж лучше бы лошадей!.. Катались бы себе в удовольствие, да и нам их проще достать… На кой черт им стая волов, которые только для распашки земли годятся?.. Табачную империю, что ли, решили воздвигнуть?!
– Сэр!.. – вдруг воскликнул Фрэнсис, щурясь в предрассветную мглу. – Кажется, я вижу поднимающуюся пыль!..
– Да, это они!..
За дальней грядой наконец стал угадываться множественный стук копыт и страдальческий скрип повозок. Мелфорд щелкнул пальцами, велев Дадли и Филипу разжечь на территории вокруг них масляные лампы на шестах.
– Буди Алиссу, – буркнул он Эллиоту, и тот трусцой направился к задрапированному фургончику, отбуксированному подальше от грубых мужских голосов и мычания скота. Сам же Льюис провел пятерней по своей шевелюре, прежде чем нахлобучить на нее соломенную шляпу с короткими и ровными полями.
Первыми верхом на лошадях показались вожди племени. Осанистые, с живописно развевающимися волосами, на их продолговатых лицах читалась надменность. Это и чувствовалось в шаге животных, на которых они восседали – неспешный, будто они прогуливались, а не опаздывали на важную сделку.
Позади них были попарно запряжены в вожжи еще шестеро коней – те тащили за собой длинный обоз из дюжины повозок, доверху загруженных длиннющими заготовками под рельсы. Объем поменьше того, к которому привык Льюис, но его договорились поставлять дважды в месяц, а не единожды, как до этого.
Если склад на карьере начнет опустевать за раз, это будет слишком заметно, и толстяк вмиг распознает заговор. А до тех пор можно ссылаться на упавшую добычу – пусть за это отчитываются его рудокопы, пусть получат взбучку, лишним не будет. Глядишь, и добыча пойдет бодрее.
