Начало девяностых, развал СССР. Алексей Звягинцев лишился всего – работы, дома и какой-либо надежды на будущее. Жизненные обстоятельства заставили покинуть родные края, уехать в поисках работы и крыши над головой. Алексею повезло, он устроился на завод ЖБИ, где ему пообещали жилье. Прописался и в том же доме снял комнату у работницы завода. Вскоре Звягинцев узнал, что его хозяйку – шестидесятисемилетнюю Нину Петровну убили прямо на работе. Милиция не торопилась найти преступника, стало очевидным – по каким-то неведомым ему причинам расследование сильно затягивается. Алексей дал себе слово найти убийцу во чтобы то ни стало. Несмотря на многочисленные препятствия, начал собственное расследование. Каждый шаг встречал сопротивление, чем дальше, тем сложнее и опаснее. Вскоре Звягинцев понял, что на заводе не все так просто, как кажется с первого взгляда. С каждым днем противостояние между ним и директором росло. Алексей убедился в том, что это далеко не бытовое убийство.
Пустая электричка с замызганными окнами навеяла мысль о том, как внезапно может измениться все вокруг. В одночасье ты можешь оказаться не только в другом государстве, но и Бог знает в каком месте.
В вагоне не надо было оглядываться, опасаться за свою жизнь, прислушиваться к выстрелам, прятаться за угол, при наступлении темноты бежать домой, закрывать ставни, прятать под подушкой топор.
Небольшой городок в ста километрах от столицы оказался последней надеждой на то, чтобы обрести крышу над головой и найти хоть какую-то возможность заработать на кусок хлеба.
И это неважно, что ты жил в государстве, которым всегда гордился, в великом и могучем Советском Союзе, где каждому было гарантировано жилье и работа. Даже самый последний бездельник и пьяница мог рассчитывать на комнату в общежитии, квартиру и худо-бедно зарплату, на которую вполне можно прожить и при этом не особо переутомиться на работе.
Теперь не имеет никакого значения, что прежде работал в НИИ Космического приборостроения. Инженером-конструктором, создавал электронику для спутниковых систем. Жил в столице одной из союзных республик, в самом центре, жил надо сказать прекрасно – достойная зарплата, рацпредложения. Готовился поступать в аспирантуру. Это вообще потеряло всякий смысл на фоне того, что люди массово переезжали – кто куда мог, начинали жизнь буквально с нуля. Есть только ты и перестройка Михаила Сергеевича, после которого надолго запомнились его фразы – "Кто есть ху на самом деле", "Советский Союз одному мне нужен?", "Видимо, товарищи, всем нам надо перестраиваться. Всем", "Дайте я скажу то, что сказал", "Я в данном случае с Иисусом Христом. Он был первым социалистом у нас. Тут уже ничего не поделаешь", "Тот, кто сегодня танцует под американский джаз, завтра будет сожалеть", "История – дама капризная, и что там она нарисует, трудно сказать. Но я хочу упредить ее, сказать, что, в общем, Горбачев – хороший парень", "Русский становится откровенным только со стаканом или рюмкой". Как я мог относиться к Горбачеву после таких фраз? Отвечу его же словами – "Ну вы меня понимаете".
Шутки шутками, ситуация для меня сложилась практически безвыходная. Пришлось спешно бросать – работу, квартиру и уезжать пока еще военные как-то сдерживали ситуацию. Прекрасно понимал, что вечно войско стоять не будет, и как только солдаты уедут, начнется такое. Впрочем, об этом лучше не думать. Надо было действовать немедленно, вот я и решился уехать.
Америка сорвалась. Хотя спустя годы выяснилось, что приглашение на работу в штаты все-таки получил, моя анкета заинтересовала кого-то в Нью-Йорке. Просто отец, увидев эту чужеземную бумагу изорвал ее в клочья, мне, разумеется, ничего не сказал. Родитель был партийным, идеология КПСС укоренилась глубоко. В спорах есть ли Бог на самом деле, каждый из нас оставался при своем мнении. Убеждать не имело смысла, папа всегда был сторонником материализма и атеизма. Нет, не осуждаю его шаг. Наоборот, крайне благодарен. Спустя годы до меня дошло, что такое США и с чем их едят. Люди, которые отказываются выполнять приказ командира только из-за того, что им недодали в столовой апельсиновый сок разве могут о чем-то рассуждать? Вспоминается знаменитая фраза Озерова – такой хоккей нам не нужен. Страна, которая основана на ложных ценностях, неизбежно рухнет. Гигантский мыльный пузырь с триллионным долгом лопнет. Чудовищное падение нравственности, нетрадиционные отношения, самое главное полное безразличие к человеческим судьбам – факты свидетельства того, что это государство с полосатым флагом насквозь лживое и больное.
Дания тоже сорвалась, как и Австралия. Были еще попытки уехать за пределы страны, но каждый раз происходили такие события, которые рушили последние надежды.
Поняв, что даже пытаться не стоит, переключился на поиски пристанища на Родине. Многие друзья и знакомые к этому времени уехали за границу. Будто сама судьба распорядилась так, чтобы мне пришлось остаться здесь.
В Кашире специалиста по автоматике уже взяли, в Серпухове не срослось, в Славянске директор НИИ уехал в командировку, а с замом мы не договорились – мой фейс явно не понравился. В Белой Калитве не сложилось. В Москве тоже не получилось, и вот я оказался на платформе сто первого километра, с трудом впихнул себя в переполненный и скособоченный ЛиАЗ. Хоть какая-то перспектива получить квартиру, пусть очередь растянется на годы, но общежитие гарантировали железно.
Последняя надежда – завод железобетонных изделий. Случайно родственники узнали из газеты, что на заводе ЖБИ срочно требуется мастер. Общежитие в перспективе и квартира в строящейся пятиэтажке.
