Не долго думая, я открыл самый первый. Все, что хотелось делать в момент, когда страница загрузилась - отвернуться и рыдать. Дети, в глазах которых была только просьба, но не такая наглая как в глазах абсолютно здоровых попрошаек и пьяниц. Они мертвенно бледны и у них нет волос. У них практически не осталось надежды. Кажется у них уже даже нет сил пускать слезы, в отличие от актеров, которые постоянно шляются в людных местах с надеждой получить что-то за так, опираясь на одну и ту же фразу, которую они произносят про себя словно мантру: “мне повезло меньше чем вам”.
Среди несчастных людей, детей и взрослых, чьи лица были одинаково уставшими, обреченными и лишенными надежды, я вдруг заметил лицо, которое уже практически утратило свое отражение в моем подсознании. Мне практически перестали сниться сны с ней в главной роли и я думал, что уже забыл как она выглядит. Но даже сейчас на этой фотографии, где ее лицо, вернее череп, обтянутый кожей, смотрел куда-то в пустоту, я узнал человека, которого однажды полюбил и в этот момент мое сердце несколько раз ударилось о грудную клетку, словно пытаясь выпрыгнуть. Мэри. Моя Мэри. Цвет ее кожи стал неестественно желтым и все, на что я мог надеяться так это то, что такой едкий, едва ли не кислотный цвет всего лишь искаженная цветопередача фотографии. И я снова вспомнил Габриэля, которого сейчас нет рядом, но который всегда будто бы знал все наперед. Этот ужасный коктейль с ужасным названием был знаком? Желтая Мэри. Черт возьми, да как же глупо и отвратительно это звучит, какое странное и неподходящее сочетание слов, такое же как и все, что теперь есть в этом мире и окружает нас. Все выглядит странно, беспомощно, уродливо и безысходно и мы не в силах ничего изменить.
То ли от испуга, то ли от шока я нервно нажал на кнопку и закрыл вкладку. Склонив голову над столом, я обвил ее руками словно венком. Расплывчатое изображение поверхности стола становилось все более четким. В тот момент когда глаза сфокусировались на столе, на его гладкую лакированную поверхность упала слеза, за которой тут же полетела другая. На стол обрушился буквально дождь из слез, который я никак не мог остановить. Именно этого мне не хватало. Я должен был сделать это, вместо того, чтобы истязать себя, я должен был выпустить все это из себя и как плохо, что для этого мне понадобилась фотография моей умирающей жены, которую я обнаружил чисто случайно. Если бы все это происходило в Эйрмайле, люди сочли бы это за перфоманс и на следующий день появилась бы статья в журнале, а я, возможно, получил бы неплохие деньги.
Что ж, предположим, это была репетиция. А что если сфотографировать эту лужу слез и выставить ее? Что если сделать тоже самое с потом и кровью, ведь именно так добиваются успеха? А почему бы не создать выставку таких “буквальных” экспонатов? Зря Дали отправил свою сперму обратно отцу, из этого явно мог бы получиться шедевр.
Сам того не замечая, я начал грызть пальцы рук и в скором времени из ран начали проступать капли крови. Я взял кусок бумаги, он был мятым и грязным и мне это нравилось, ведь все это придавало искренности и сиюминутности творческому процессу. Я выводил пальцами из которых сочилась кровь силуэт. Это должна была быть женщина, но получалось что-то похожее на Иисуса. В этот же момент мне стало ясно, что я как и большинство тех, кто по непонятным причинам называют себя художниками абсолютно не разбираюсь в искусстве и ничего не умею.
Потеки крови, словно акварель красного цвета заполняли пространство картины и я, позабыв о том, что я полная бездарь кричал: “Вот! Вот! Вот это и есть настоящее искусство!”. Ох как было непривычно и одновременно возбуждающе рисовать собственными руками, просто руками, пальцами, в которых не было ни кисти, ни карандаша.
25 металлическая печень
На протяжении всей недели я заходил в эйрмайл и спрашивал Габриэля, и каждый человек, которому я называл это имя, говорил, что впервые его слышит, после чего я, разочарованно опустив голову, уходил прочь, слушая как за моей спиной с грохотом закрывается тяжелая железная дверь. Я пытался найти заведение, где впервые встретился с Габриэлем, мне казалось, что оно расположено где-то поблизости, но я так и не смог обнаружить нужный мне переулок. Заведение называлось “хочу тепла”, но на тот момент оно вылетело из моей головы, поэтому я решил заходить в каждое, которое попадалось на моем пути.
В первом я взял бокал пива и, заняв место практически в центре зала, принялся изучать интерьер и посетителей. Вокруг было огромное количество пустых столов. Кое-где несколько веселых компаний выпивали, но среди них моего друга не было.
