Имя Василия Федоровича Ванюшина известно широкому кругу читателей по книгам «Вторая жизнь», «Старое русло», «Волчий глаз» и другим. «Желтое облако» — новое произведение писателя в жанре научной фантастики.Когда на японские города упали американские атомные бомбы, озаботилось не только человечество Земли. Об атомных взрывах стало известно на далекой планете Альва. Альвины однажды пережили атомное нападение с соседней планеты Рам; обеспокоенные взрывами на Земле, они посылают свою экспедицию на Луну — ближайший спутник Земли.Советский космонавт Николай Стебельков прилетел на Луну, чтобы положить здесь начало созданию научной базы. Совсем с иной целью появился на Луне Дин Руис, сын президента «Атлантик-компани»…Альвинам были известны планы милитаристов — использовать для войны космос. Этого нельзя было допустить: «желтое облако» — сила, разрушающая металлы, но безвредная для человека, готова была уничтожить на Земле все оружие, а заодно и достижения цивилизации.Борьба за сохранение мира и цивилизации шла не только на Земле, но и на Луне. Поистине героический подвиг совершил советский космонавт. О судьбе Николая Стебелькова и Дина Руиса стало известно только через семнадцать лет, когда неожиданно у Земли появился искусственный спутник, запущенный альвинами. С этого и начинается роман, развивающийся дальше динамично и напряженно.Не допустить войны, сохранить мир, цивилизацию — вот основная идея романа.
Тунгусский метеорит все еще интересовал ученых. Инга Михайловна Карасаева долго работала в экспедиции и только что вернулась из Сибири. Ее пригласил к себе профессор Новосельский.
«Обращенный лицом к звездам» — так называлась одна из газетных статей, опубликованная о Новосельском в день, когда он полетел в космос, чтобы испытать созданную им новую защитную оболочку космического корабля. Статья была подписана неким Киджи. На подпись мало кто обратил внимание — имя Новосельского было тогда широко известно, и конечно читателей интересовал прежде всего тот, о ком было написано, а не тот, кто это написал.
Корреспондент нашел сказать кое-что новое о Новосельском. Правда, он повторил и уже известное: молодой профессор в недавно вышедшей книге развивает мысль о неразрывной связи всего сущего на Земле с Солнцем, с звездами. Зеленые листья и хлебные злаки вскормлены излучением нашей звезды Солнца, кислород в земной атмосфере является результатом деятельности растений, человек состоит из тех же сложных молекулярных соединений, что и растения, он питается продуктом Солнца и значит состоит из обыкновенного звездного вещества. Корреспондент в шутку назвал Новосельского «звездным профессором» и дальше рассказал, что он по заданию Комитета космонавтики занят исключительно разработкой мер, которые должны обеспечить полную безопасность полетов советских астронавтов за пределы солнечной системы, к звездам. Абсолютно надежная защита от космических лучей, от губительного столкновения с метеорами, от встречи с потоком микрочастиц — вот чем заняты теперь Новосельский и его коллеги по институту.
Инга Михайловна часто встречала имя Новосельского в печати, оно всегда связывалось со звездами, с предстоящими полетами в глубины космоса.
Карасаева когда-то училась вместе с Новосельским, но потом дороги их разошлись. Теперь Новосельский приглашал ее в сектор метеоритики института.
В институте было тихо, безлюдно. Инга Михайловна прошла по длинному светлому коридору. Всюду за стеклянными стенами белели пульты, и на них вспыхивали и гасли разноцветные огни. В большой полукруглой комнате по полу скользили тени от деревьев. Инга Михайловна задержалась перед дверью кабинета. Новосельский, видимо, ждал ее. Дверь открылась сама — плавно, без стука отодвинулась и исчезла в стене.
Новосельский стоял у окна, откинув полы белого халата и заложив руки за спину. Инга Михайловна не встречалась с ним давно. Новосельскому было тридцать с небольшим, столько же, сколько и Карасаевой.
Слегка прищурив глаза, Инга Михайловна с любопытством смотрела на «звездного профессора». Он был все такой же крепкий (в студенческую пору считался лучшим спортсменом), но лицо стало бледнее, черты грубее, резче. Видно, он много работает, не выходя из кабинета и лабораторий. А работать он умеет и не щадит себя.
— Как хорошо загорела! — сказал Новосельский и дружески улыбнулся. И сразу же вернулся к ним обоим в разговоре простой тон, свойственный только студентам. — Неужели и там, на севере, в Сибири, жара?
— Всю весну я была в Каракумах.
— Да-да, знаю… И всюду ты находишь что-то интересное. А из Каракумов, я слышал, привезла редкостное растение, за которым, может быть, будущее тех мест. Удивительно, что ты находишь время заниматься ботаникой.
— Это — попутно. Это просто любопытно. Там скоро будет достаточно воды.
— Да-да… Искали там метеорит. И нашли. Ты счастливая, Инга.
— Что вы, Евгений Викторович! — сказала Инга, погрустнев. — Нахожу, но не то, что нужно.
— Найдешь. Есть мудрость, которая пережила века и сохранилась в наш век атомной энергии, электроники и космических полетов: ищите — и отыщется.
— Надеюсь.
— Ну, теперь поговорим о деле. — Новосельский переменил тон. — Вы, конечно, слышали о полете болида прошедшей ночью?
— В районе Альп?
— Да. В нашем институте смотрят на эти явления не отвлеченно. Для нас что важно? Безопасность космических полетов. Мы должны давать прогноз «погоды», предугадывать метеорные дожди. Мы с вами знаем, что в пределах солнечной системы существует несколько метеорных роев, резко различающихся по своему происхождению. Очень важно установить закономерность в возникновении и направлении метеорных потоков. Теперь нас будет интересовать каждый случай падения метеорита.
— Расскажите, Евгений Викторович, что известно о полете болида? — попросила Инга.
Новосельский повернулся к стене, на которой висела карта, и показал на темно-коричневый горный массив.
