Давыдов как юрист расспросил обстоятельства дела. Прокунин не скрывал от него, что исчез он сознательно, желая разбогатеть в дальних краях, чтобы вернуться в родные края другим человеком, желал он снова уйти в науку.
– Я ведь был уверен, что завод сам по себе расквитается с кредиторами, а теперь – после Желтухи мое имя стало частенько мелькать в газетах, один из кредиторов, с которым не расплатились как надо, по газетам и установил, что я живу и благоденствую в Благовещенске. Остальное тебе, Коля, известно. Для меня это удар, и боюсь, он станет для меня роковым.
– Я надеюсь, – утешал его Давыдов, – с твоей стороны было только банкротство, но не злостное, ибо ты бежал только при часах покойного отца, а уголовно наказуемого сокрытия имущества с твоей стороны не усматривается. Так и говори на суде, что обижать или обманывать кого-либо ты не хотел.
– Поверят ли? – жалко усмехнулся Прокунин.
– Должны, – убежденно произнес Давыдов…
Адвокат на суде доказал честность Прокунина:
– Когда от правосудия скрывается злостный банкрот, он прихватывает с собой что-то самое ценное, о других не думая. Однако мой подзащитный, хотя и признал свое банкротство, но юридически он остался непорочен, аки ангел небесный, ибо, скрываясь, господин Прокунин не взял ни копейки…
Давыдов оказался прав: суд оправдал Прокунина.
Но трагедия его жизни стала уже необратимой.
Чувство виноватости перед людьми не покидало Прокунина, и вскоре он отъехал обратно на Амур, – «уехал (по словам того же Давыдова), настроенный пассивно к настоящему и недоверчиво к будущему», говоря на прощание:
– Ах, если б оно у меня было, это будущее. Проклятый купорос, потом желтухинское золото выели мне всю душу. Ненавижу сам себя! Господи, как я был смешон, когда тропою тигров да хунхузов пробирался на Желтуху, мечтая иметь миллионы. А теперь я спрашиваю себя: з а ч е м?
Расставание на вокзале было очень печальным.
– Ты хоть напиши мне, как там… Ладно?
– Напишу, – обещал Прокунин, но Давыдов как-то сразу подумал, что писем от него ждать уже не следует.
Поезд тронулся. Осталось помахать шляпой.
…Прокунин скончался в Благовещенске летом 1896 года на сорок седьмом году жизни. Кое-где мелькнули краткие и маловыразительные некрологи, в которых журналисты старались выделить именно то, что покойный был президентом Желтухинской республики. Вряд ли кто из читателей понял их намеки:
– Желтухинская республика – это где такая?
