Итак, предварительные итоги: он в яме, из которой невозможно выбраться самостоятельно, у него нет воды, пищи и средств связи. Если Валентина погибла, он продержится в подземелье не более трех-четырех суток. Добавить сюда постоянный стресс и срок уменьшится вдвое. Значит, надо выбираться самому. Но как? Вскарабкаться по гладкой стене невозможно. Продолбить ямки и подниматься с их помощью? Чем, костями, что ли? Или ржавым кинжалом, который наверняка можно найти в куче костей? Постепенно мысли начали путаться, исчезать и вскоре Антон погрузился в сон …
… стоит в середине подземелья. Курган из костей неопрятной серой кучей возвышается за спиной, светлое пятно пролома наверху затянуто тьмой. Там, на поверхности земли, глухая ночь, а здесь, в пещере, светлый сумрак. Антон вдруг осознает, что это сон. Так бывает, когда засыпаешь на голой земле, под открытым небом или в незнакомом месте. Такой сон тревожен, непрочен и может оборваться в любое мгновение. В сновидениях реальность подменяется нашими понятиями о ней, они приблизительны и неестественны. Почему-то пролом наверху не привлекает внимания. Антон идет вглубь пещеры. Мимо плывут островерхие колонны сталагмитов, сорвавшиеся с потолка камни блестят острыми сколами. Появляется темное пятно. «Вход в преисподнюю! – вспомнил Антон. – Стоит ли туда спускаться. Говорят, живым оттуда возврата нет. Или есть? Предания рассказывают, что некоторым удавалось вернуться. Попробовать»? Овальный вход приближается. Его размеры таковы, что пройти может только один человек. Антон невольно отмечает, что размеры точно соответствуют его росту и ширине плеч. Словно приготовлено специально для него. От этой мысли озноб пробегает по телу. « Может, это и есть смерть? Ведь она всегда приходит, когда не ждешь. И как происходит ЭТО, не знает никто. Зайти, что ли»? Мысленно машет рукой, шагает прямо. Словно раздвигается черный занавес и Антон попадает в длинный прямой коридор. Стены скрыты сиянием, невозможно разглядеть, из чего они. На ум невольно приходит сравнение с пресловутым светящимся коридором, который, якобы, видят умирающие. Правда, тоже самое происходит с человеком на вращающейся центрифуге. При значительном ускорении отливает кровь от головы, при кислородном голодании мозг выдает точно такие картинки. Видит умирающий сияющий коридор или нет, точно неизвестно. Но то, что такое видение явный признак приближающейся смерти – наверняка. Идти дальше Антону расхотелось. Попробовал повернуть, но не тут-то было! Неведомая сила неумолимо толкает вперед. Антон чувствует, что теряет равновесие и вынужден сделать шаг, затем второй. Пытается остановиться, хватается руками за стены, но пальцы скользят, словно по стеклу. Свет становится ярче, затрудняется дыхание. Еще мгновение и Антона просто потащит вглубь коридора, как щепку увлекает течение ручья. Если душит кошмар, самый лучший способ сбросить сонную одурь – это встряхнуться как можно сильнее. Антон так и сделал. Тело содрогнулось, словно его пробил заряд двадцать тысяч вольт, мышцы скрутило от внезапной боли, из горла вырвался крик … Антон проснулся от того, что дергается, будто судорога охватила всего, вместо крика шипит, как старый змей на жабу, пугая ее, но еще больше себя. Открывает глаза. Он в полной темноте, факелы давно прогорели, воздух наполнен отвратительным запахом горелых костей и еще чего-то. Наверно, того масла из горшка.
С кряхтеньем, будто древний старик, Антон встает с постели из костей и черепов. Все тело болит, спина ноет, на затылке тупо ломит громадная шишка. В подземелье странная духота, дышишь полной грудью, но воздуха все равно не хватает. Так бывает, когда содержание кислорода сильно упало. Антон взглянул наверх. Пролом не виден в темноте и это странно, ведь уже утро. По всему телу выступил пот. Лицо, спина и грудь покрылись маленькими капельками влаги. Мышцы словно наливаются холодной водой, голова тяжелеет. Хочется прилечь и закрыть глаза. «Я умираю от недостатка воздуха, - понял Антон. – Куда-то пропал весь кислород. Этого не может быть … если только вход в пещеру не замурован». Наощупь нашел факел, зажег. Пламя было почему-то не оранжево-желтым, а розовым. На самом деле цвет огня не изменился, это его чувства врут. Угловатые тени метнулись по стенам, вытянулись по полу черными иглами сталагмиты. Антон поднял руку с факелом, взглянул вверх. Пролом действительно заделан камнями и даже вымазан глиной снаружи, видны подтеки. Последнее удивило сильнее всего, ведь вокруг пустыня. Видно, кому-то очень сильно хотелось навсегда оставить его здесь. Интересно … Антон вспомнил странные обстоятельства смерти Сергея, своего напарника на раскопках. Рассказ Науменко выглядел правдоподобно, но он мог и соврать, не проверишь ведь. «Ерунда какая-то. Чем и кому я мог так помешать»? – подумал он и еще раз взглянул на замурованный пролом. И не лень было?
