— Целиком? Вот это здорово. — Штерн трясет Ефима за плечи. — Ну, и молодчина же ты.
Ефим не скрывает восторга.
— Теперь белогвардейцам крышка. Документ ведь… Ты понимаешь.
— Ну, мы-то не сумеем этот документ использовать вполне. Вот, если бы послать его в Москву… А тут нашими силами многое не сделаешь.
— Все равно. Мы их поинтригуем и выудим, что нам надо.
— Как же тебе удалось добыть похищенную японцами часть, — спрашивает Штерн.
Ефим садится рядом с ним и начинает рассказывать:
— Несколько дней после ареста Ольги я получил пакет. В пакете было — записка и женский палец…
— Что? — Штерн, точно от какого-то толчка, порывисто устремляется на Ефима. — Ты говоришь, палец? Палец… — он не договаривает фразу.
На ровном лбу темной линией вздулась нервно пульсирующая жила.
— Я знаю, — спокойно продолжает Ефим. — Ты подумал, что это палец Ольги. Я и сам так думал, когда получил пакет. Я испугался не меньше твоего. Только это оказался палец трупа.
Штерн со вздохом облегчения опускается на стул.
— В записке, — продолжает Ефим, — мне предлагали явиться в какой-то чайный домик и передать японцам имеющуюся у меня часть документа. Иначе — «жизнь известной вам женщины в опасности» — так предупреждалось в записке.
— Что ж ты сделал?
— Я в тот же день собрался и сделал вид, будто уезжаю из Харбина. На самом же деле я стал наблюдать за чайным домиком.
— Ну, и…
— В указанное в записке время я заметил между прочими посетителями одного человека, физиономия которого показалась мне знакомой. Я припомнил: это был человек, которого я случайно видел во Владивостоке на радио-станции. Он тогда разговаривал шифром с Изомэ. Не оставалось сомнений, что он и есть тот, который добивается документа.
— Ты, конечно, его выследил?
— Мало того. Я поселился в том же доме, где живет он, и к его телефонному проводу прикрепил свой. Таким образом, мне стали известны все переговоры Изомэ с маской.
— Это интересно.
— Для меня это было в особенности. Маска убедительно говорила, что вторая часть документа у него почти на руках. Но самое интересное это то, что он требовал освобождения Ольги.
— Странно. Что ему от нее надо? Ведь он же знал, что она не имеет документа?
— Да, это странно. Во всяком случае, я использовал слышанный разговор. Я. написал Изомэ секретное письмо и предложил ему вторую часть документа на таких же условиях, как маска, но немедленно.
— Прекрасно. Но ведь Изомэ мог не поверить письму неизвестного ему человека.
— Разумеется, я учел это обстоятельство.
— Как же ты выпутался?
— Помог случай. Я встретил в Харбине полковника Солодовникова. Он меня, конечно, не узнал, зато я его путешествие в чемодане прекрасно помню.
— Ну, и…
— Не составило большого труда сорганизовать на него нападение. Затем, под страхом смерти, он от своего имени устроил банкет, пригласил Изомэ и представил меня как графа Дютруа.
— Великолепно. Ты прямо русский Рокамболь.
— Ха-ха-ха-ха! — заливается Ефим. Ему весело. Шутка сказать! Он перехитрил японского дипломата.
— Утащил у него документ прямо из-под носа, — смеется Ефим и пространно продолжает рассказывать, как он устроил Изомэ ловушку и удрал от него.
— Здорово, Ефим, здорово. Только ты не увлекайся. Давай лучше поглядим, что же это за документ, которым так упорно все интересуются.
Ефим торжественно вытаскивает из кармана обе половины голубого конверта.
В центре города, недалеко от музея, конспиративная квартира японской разведки.
Начальник штаба генерала О-ой, полковник Таро нервно стучит костяшками по столу. И за окном и в глазах Таро глядит мутный мартовский день. Таро слушает доклад начальника разведки.
— Сведения подтверждаются. Штерн появился. Организует отряды. Сейчас — где-то на Сучане… Точно местопребывание неизвестно.
— Узнать. Послать лучших шпионов… Можно Люкса. Он здесь?
— Да!
— Позвать.
Начальник разведки исчезает. Через минуту — обратно, и с ним Люкс.
Люкс — бывший эмигрант с весьма темным политическим прошлым — кланяется низко, улыбается, протягивает руку.
Таро не замечает Люкса — минуту смотрит молча, потом по-английски:
— Вам поручение: найти местонахождение Штерна. Можете?
Люкс думает недолго. Он чует хороший куш.
— Да! Смею уверить…
— Хорошо. Инструкции получите. Идите.
Люкс опять низко кланяется, улыбается и задом пятится к двери.
Таро молча смотрит в окно.
— Господин полковник! Я думаю послать еще корейца Цоя.
— Можно. Пошлите еще двух-трех.
— Слушаюсь!
— Люксу выдайте документы бывшего красноармейца. Остальным — какие найдете нужным.
— Слушаюсь!
— Авансы: не менее двухсот иен каждому и…
Начальник разведки ждет…
— …установите за всеми наблюдение.
— Слушаюсь!
В тот же день у Таро другое свидание.
Кабинет начальника штаба овеян тонким запахом английских духов. С духами спорит дыхание большого букета чайных роз.
Таро — весь внимание, предупредительность и любезность. Губы — в улыбку, глаза маслятся. Усиленно скандирует Таро английский язык.
