Вот и сейчас, наблюдая то, что происходит здесь вокруг меня, я получаю интеллектуальное наслаждение от созерцания мерзостности и нелепости происходящего. Для меня зрелище полупьяной Мао Цзэ-Дуньки, хлопающей Матренадуру по могучему заду и изрекающей «Да с таким народом, как наш, мы всему миру сопли утрем!», равносильно зрелищу пирамид, трупов Освенцима, орд Чингисхана, разгромленной армии Наполеона... И зрелище это дает мне пищу для размышлений над проблемой эпохального значения: утрут Мао Цзэ-Дуньки и Матренадуры сопли всему миру или нет? Ну, Западу утрут, это ясно. А как быть с китайцами? У них своих Мао Цзэ-Дунек больше миллиарда. Не многовато ли? Не мешало бы сократить вдвое. Нет, лучше раз в десять. Но как сделать, чтобы это не выглядело как нарушение прав человека? Лучшие умы человечества бьются над этой проблемой. Пока лучшее решение проблемы — мое: построить всех китайцев-мужчин, выдать на каждые десять человек одни ножницы и лезвие для безопасной бритвы (можно бывшее в употреблении) и приказать им отрезать детородные органы. И все! Что, кажется, может быть проще?! В этом огромное преимущество исторического эгоизма. Для него неразрешимых проблем нет, подобно тому, как для большевиков не было таких крепостей, которых они не могли бы взять. Только где теперь эти крепости?
Смотрели как-то телевизор, рассказывал Парень. Показывали не то проводы, не то встречу какого-то западного правителя на аэродроме. Родственник обратил внимание на мощную охрану наших руководителей, но с некоторой насмешкой. Мол, эта охрана лишь по видимости мощная. На самом же деле в ней есть уязвимые звенья. И если кто-то заинтересованный догадается, то сможет устроить пакость без особого труда. Ильин слушал Родственника внимательнейшим образом. Он догадался, что ему предоставляется шанс привести свой замысел в исполнение. На орбите в это время болтались какие-то космонавты. Скоро они приземлятся. Будет торжественная встреча на аэродроме, затем кортеж машин с вождями и космонавтами последует привычным маршрутом в Кремль. На маршруте что-то учинить немыслимо. Да и на аэродроме пробиться к вождям практически невозможно, как бы Родственник ни клонил внимание в эту сторону. Как это ни странно, но самое удобное место — Кремль. Но как туда попасть?
Родственник снял свой милицейский китель и повесил на спинку стула. Небрежно сунул пистолет в ящик письменного стола. Переключил телевизор на другую программу — передавали хоккейный матч. Жена Родственника приготовила выпивку и закуску. И о вождях, казалось, позабыли. Но именно в этот момент Ильину пришла в голову гениальная идея: одеться в форму милиционера и вклиниться в охрану. Но надо перехитрить Их. Не случайно появился здесь этот Родственник. Не случайно сунул пистолет на его глазах в незапираемый ящик. Не случайно завел речь об уязвимости охраны. Не случайно намекает на аэродром. А я Их все-таки перехитрю, думал Ильин. На аэродром в милицейской форме надо направить приятеля. Форму надо, конечно, украсть у Родственника. И пистолет. А где-то надо раздобыть другую форму. И другой пистолет, ибо этот, может оказаться, не выстрелит. Пистолет не проблема, можно взять из части. А форма... Что, если убить милиционера? Нет, это не годится. Сразу разгадают, что к чему. Да и в этом нет необходимости. За хорошие деньги можно купить любой мундир. И тот, кто продаст, не выдаст во избежание неприятностей.
Наступил ожидаемый день.
Какую роль играет образование с точки зрения возможностей активного сна? Смотря какое. Профессиональное образование никакой роли не играет, а общее (или гуманитарное, как иногда говорят) может сыграть огромную роль. Ну а если, спросите вы, гуманитарное образование является профессиональным? Такого быть не может. Поясню в чем тут дело.
Я различаю профессиональное образование и общее по такому признаку: первое приобретается для заработка и вообще для самоутверждения в обществе (оно утилитарно), а второе для души. Потому вы можете быть высокопрофессиональным философом, филологом, историком, искусствоведом, будучи полнейшим ничтожеством с точки зрения общего образования. И можете иметь высокое общее образование, будучи инженером, физиком, биологом. Чаще, однако, хорошее образование (общее) имеют люди с гуманитарным образованием. Но не потому, что оно само по себе дает это общее образование, а потому, что люди, склонные к общему образованию, чаще идут в гуманитарные науки. В общее образование могут входить не только сведения из гуманитарных наук, но и из естественных наук, из техники, из изобразительного искусства, из литературы и даже из области спорта и военного дела. Общее образование — это совокупность сведений, которые человек так или иначе приобретает об окружающем его мире и которые становятся составной частью его «я».
