Но вечером шуба нашлась. Оказывается, Членкорица сама спрятала ее — уложила под простыню в кровать, чтобы не сперли, пока она ходит на экскурсию, и забыла про это. Все были довольны. Но на всякий случай после этого усилили дежурство по корпусам и на территории вокруг них. Новый Друг сказал, что теперь самое подходящее время эту шубу «тиснуть» на самом деле. Теперь этой обезьяне никто не поверит. МНС сказал, что идея хорошая и наказать эту гадину стоило бы, но он не видит возможности реализовать шубу, так как все равно найдут. Друг сказал, что реализовывать и не нужно. Нужно просто закопать ее подальше в лесу, пусть гниет себе на здоровье.
— Ты представь себе, — говорит Новый Друг, — что все говорят тебе, что ты — красавец, и все ведут себя так, будто ты на самом деле неотразим. И зеркала кругом такие, что глянешь — и в самом деле чудо как хорош. И никто даже не намекает тебе, что ты — уродина. Поверишь ты в то, что ты красив? Исключений не бывает. Поверишь. Так и с Ними. Окружают себя людьми, которые твердят Им, что Они неслыханные гении. Уничтожают всякое подобие критики. Прибавь к этому посредственный от природы умишко, плохое образование и тщеславие. И результат можно предсказать заранее безошибочно: маразм и мания величия.
— Но иностранные политики, встречавшиеся с Ним, говорят, что он неглуп, — говорит МНС.
— Иностранные политики сами политики, то есть не далеко ушли от того же. Потом, они судят по короткой встрече. Дай мне попугая, и я его за полгода выдрессирую так, что он будет производить впечатление глубокомысленного и дальновидного политика. А Его дрессировали более десяти лет! Бессмысленно смотреть на Него как на человека. Он давно уже есть условный знак и орудие мафии.
Буржуазные теоретики и пропагандисты в своих псевдогуманистических спекуляциях усиленно пытаются противопоставить личность коллективу и доказать, будто в таком коллективистском, обществе, как коммунизм, неизбежно полное разрушение индивидуальности, пренебрежение интересами и ценностью индивида, превращение общества в своего рода «человеческое стадо».
Как алкоголик
сливает в одно
Красное, белое —
лишь бы вино,
Тасую истории
битые карты
И полон в сей миг
боевого азарта.
По грозной, смертельной
атаке тоскую.
Мне лишь бы в атаку,
не важно в какую.
Вскочить на коня
или сесть в самолет,
Шашкой рубить
или жать пулемет.
А я за бумажки
сажусь спозаранку
И жду, чтобы ринуться
в мрачную пьянку.
— О чем мы тут только не говорили! К счастью, среди нас не оказалось ни одного, кто имеет какое-то касательство к психоанализу. А то мы пропали бы совсем.
— Психоанализ — это не для нас. Это для снобов и бездельников.
— А мы разве не бездельники?
— Бездельники, но в другом смысле. Мы бездельничаем, работая. И работаем, бездельничая. Это — особая форма чисто коммунистического труда, выражаемая принципами «От работы лошади дохнут», «Работа не волк, в лес не убежит», «Где бы ни работать, лишь бы не работать».
— К тому же в нас нет ничего такого, к чему применим психоанализ. Мы — здоровые строители коммунизма. У нас просто нет и быть не может темных закоулков подсознания, о которых писали Фрейд, Юнг и прочие. У нас вообще нет подсознания. У нас есть лишь сознательность и сверхсознательность. И это вам не какая-то вшивая научная истина, устанавливаемая путем наблюдений, а высшая партийная установка. Установки же у нас претворяются в жизнь.
— В самом деле, попробуйте вообразить Беззубую Докторицу с нарциссическим либидо.
— Что такое либидо? Блядство, что ли?
— Какая вообще может быть психика у директора?! Или у этого ублюдка Сусликова?!
— Я в молодости почитывал Фрейда и его учеников. И должен сказать, что не нашел в их сочинениях ничего, относящегося к себе или к моим знакомым. Скорее даже наоборот. Вот, например, отношение психологии отдельного индивида и индивида в массе. Считается, что в массе индивид не осознает своих действий, превращается в безвольное существо. Но на самом деле чаще наоборот Именно в массе индивид поступает реалистически сознательно, а будучи извлечен из массы, он превращается в пустого болтуна. Например, мы вне коллектива насмехаемся над Брежневым, а в коллективе одобряем, посылаем приветственные телеграммы, рапортуем, превозносим. Что это — бессознательные действия? Чушь! Именно тут у нас сознательность и самоконтроль на высоте. А вне коллектива мы расслаблены и часто не ведаем, что творим.
— Я думаю, что психоанализ есть лишь в ничтожной мере учение о психике вообще. А в большей мере это есть своеобразное отображение способностей индивида в буржуазном обществе. Берусь обосновать это свое утверждение, хотя я и не специалист.
— А у нас вообще таких специалистов нет.
— И не нужно. И без них у нас тут сплошное, извиняюсь, либидо.
