Видимость в Желтом Тумане сократилась необычайно. Предметы, находившиеся за полсотни шагов, еще с грехом пополам можно было различить, а все, что было дальше, – исчезало в мутной мгле, и это действовало угнетающе. Мир каждого человека стал ничтожно малым. Какие события происходили за пределами этого крохотного мирка, люди догадывались только по звукам, но и звуки искажались в тумане. Человеческий голос можно было смешать с карканьем вороны, а стук лошадиных копыт превращался в барабанный бой. Странным и непривычным казалось людям все, что их окружало. Они считали Желтый Туман стихийным явлением, не подозревая, что это проделки колдуньи Арахны, надеясь, что беда вот-вот кончится.
О том, что дышать Желтым Туманом вредно, обитатели Волшебной страны узнали не сразу. Через несколько дней, когда люди волей-неволей приспособились к необычной обстановке, они вдруг начали покашливать. Оказалось, что мельчайшие частички тумана, проникая в легкие, раздражают их, и с каждым днем это раздражение усиливалось. Звуки кашля наполняли всю Волшебную страну. Кашляли люди, кашляли олени, лоси, медведи в лесу, кашляли белки на деревьях, кашляли птицы, находясь в покое, а во время полета они прямо захлебывались кашлем.
В один из таких бедственных дней к парому, перевозившему путников в Изумрудный город, подошел кругленький румяный человек. У него было отличное настроение. Посмеиваясь, он попросил перевозчиковдуболомов переправить его через канал. Те привычно принялись за дело. Пока они перетягивали паром по канату, путник заговорил с ними:
– Ну, как вы себя чувствуете, братцы, при такой прекрасной погодке?
– А что нам делается? – ответил перевозчик Арум. – Это людям плохо, а нам хоть бы что.
И действительно, дуболомам Желтый Туман был нипочем, они-то ведь не дышали. Из всех обитателей Волшебной страны только дуболомы да деревянные курьеры, словом, существа, оживленные чудесным порошком Урфина Джюса, чувствовали себя как всегда. И конечно, Желтый Туман не повредил Страшиле и Железному Дровосеку: ведь у них тоже не было легких.
Паром причалил к городскому берегу, и путник трижды позвонил в колокол над калиткой. Открылось окошко, и оттуда выглянул Фарамант. Страж Ворот ни при каких обстоятельствах не покидал своего поста!
Узнав посетителя, Фарамант удивленно воскликнул:
– Руф Билан! Зачем ты явился в наш город?
Речь Фараманта прервал удушливый кашель. Билан спокойно ответил Стражу Ворот:
– Я прибыл сюда по очень важному делу и прошу проводить меня к его превосходительству, правителю Изумрудного острова!
– Ну что ж, идем, – проворчал Фарамант. – Я про вожу тебя к Страшиле Мудрому. Но только сначала надень зеленые очки.
– Вы все еще носите зеленые очки? Но ведь и без них в этой каше ничего не видно!
– Закон есть закон, особенно когда он установлен Великим Гудвином! – сурово отозвался Фарамант.
Несмотря на возражения Билана, Страж Ворот надел и на него зеленые очки и защелкнул их сзади маленьким замочком. Видимость сразу сократилась де трех-четырех шагов, и Билану показалось, что он очутился среди темной ночи. Он шел за своим проводником почти ощупью, и ему помогало сохранять нужное направление только то, что он родился и вырос в Изумрудном городе.
– Как о тебе доложить Страшиле Мудрому? – неприветливо спросил Фарамант, когда они пришли во дворец.
Руф Билан, подбоченившись, ответил:
– Я – посол ее милости, могущественной волшебницы Арахны!
– Ах, той самой особы, которой мы залепили камнем по макушке! – насмешливо уточнил Фарамант.
– Ничего, вы дорого платите за этот камень, – молвил Руф Билан.
Эти слова показались Стражу Ворот непонятными, но он ничего не сказал, а пошел с докладом. Страшила принял гонца немедленно. В зале, как всегда, собрался его штаб: Длиннобородый Солдат Дин Гиор, Страж Ворот Фарамант, ворона Кагги-Карр. На тумбочке стоял бесполезный теперь телевизор.
– С каким сообщением ты к нам явился? – спросил Страшила.
– С очень важным, – дерзко ответил посол. – Да будет вам известно, что Желтый Туман, от которого все вы, как я вижу, сильно страдаете, навела на Волшебную страну моя повелительница Арахна с целью принудить ее народы к покорности.
Заявление Вилана было принято с недоверием.
– Чем ты можешь это доказать? – поинтересовался Дин Гиор, кашляя.
– Чем? Если я дам честное слово, вы, конечно, не поверите?
Члены штаба рассмеялись, закашлявшись.
– Честное слово предателя? Клянусь троном Великого Гудвина, это самое наглое заявление, какое я когда-либо слышал! – вскричал Фарамант.
– Я так и знал, – не обижаясь, сказал Билан. – Но посмотрите на мой цветущий вид, обратите внимание, что я не кашляю, как все вы. Чем вы это объясните?
– Вероятно, ты отсиживался в каком-нибудь убежище, куда не проникает Желтый Туман, – предположил Дин Гиор, любовно разглаживая бороду, заботу о которой он не бросал даже в этих трудных обстоятельствах.
– На этот раз ты угадал, – согласился Билан. – Но это убежище очень обширно: это владения феи Арахны, над которыми совсем нет тумана.
Члены штаба недоверчиво молчали. Посол снисходительно заметил:
