– В корпусе судна есть этакая лестница, вроде трапа. Заберемся на палубу по ней и тихо проскользнем мимо вахтовых, дабы избежать ненужного внимания к нашим скромным персонам, – терпеливо повторил капитан, держась в тени кораблей и подходя к одному из множества суден, что были пришвартованы в порту. Он ничем не отличался от других кораблей. Высокий, массивный и стоящий носом к морю. Возможно, дело было в темноте. А может и в том, что корабли между собой не слишком-то и отличались.
– Это хоть Ваш корабль? – с сомнением в голосе произнесла Бернадетта. Кто знает этого капитана…
– Думаете, я и корабль украл? – усмехнулся мистер Обри-Конте, обходя судно слева и начиная ощупывать его корпус. В темноте было ничего не видно, так что сложно было сказать, что именно он пытался там найти.
– Тогда какое у него имя?
– «Свобода».
Что ж, весьма символичное название для того, кто искал независимости. Издав тихий и радостный возглас, капитан наконец нашел… трос. Тот тянулся откуда-то сверху и выглядел весьма надежно, но де Кьяри не видела обещанной лестницы.
– Полагаю, что если предложу подстраховать Вас, то нарвусь на пистолет, поэтому старайтесь лезть след в след. И давайте сюда Вашу сумку.
Аристократка с небольшим сомнением отдала капитану «Свободы» свою сумку. Тот повесил ее на руку, после чего уперся правой ногой в борт корабля, крепко держась за трос обеими руками. Подтянувшись, он уперся левой ногой в выемку, едва различимую во тьме, которая, по всей видимости, и была обещанной лестницей. Бернадетта мысленно поблагодарила саму себя за выбор одежды, отсутствие украшений и то, что голову не отяжеляла прическа с розами и, поджав губы, стала повторять движения капитана, который весьма проворно справлялся с подъемом. Самой ей поначалу было крайне неудобно карабкаться, выискивая ступеньки и путаясь в подоле платья. Трос из грубого волокна царапал ладони, и когда де Кьяри уже думала, что сила тела подведет ее, и она упадет вниз, капитан протянул ей руку и помог перебраться через борт.
Эта часть палубы была темной, но ближе к носу корабля были заметны огни фонарей. Мистер Обри-Конте (Бернадетта еще не определилась как будет звать про себя юношу) приложил палец к губам и повел ее куда-то, постоянно держась в тени, будто воры, и совсем скоро они вдвоем оказались в просторном, но темном помещении. Капитан закрыл за собой дверь, которая не издала ни единого звука.
По всей видимости, это была капитанская каюта. У широкой стены в комнате стоял массивный стол, заваленный какими-то журналами и бумагами, а к нему был придвинут такой же тяжелый стул с высокой спинкой. С двух сторон его окружали настенные шкафы, полные всяких вещиц, которые сейчас в темноте нельзя было разобрать. Слева было какое-то подобие жесткого дивана с подушками. А сразу над ним было множество небольших окошек с эркером6, через которые в каюту проникали огни почти заснувшего города.
– Сегодня поспите тут, – капитан махнул рукой в сторону диванчика, вручая ей сумку, которую он все это время нес.
– Спасибо, – только и сказала Бернадетта.
– Доброй ночи.
Почему-то она думала, что мистер Обри выйдет из каюты, но он направился в другой конец комнаты, где де Кьяри только сейчас заметила дверь. Отворив ее, он скрылся в еще одной комнате. Интересно, он что, не собирается мыться?
Оставшись одна, Бернадетта сняла с себя плащ, подходя к дивану. Он не был таким жестким, как показался ей изначально. Взглянув в окно, она устроилась на своем временном спальном месте, положив под голову подушку и укрываясь плащом. Она слишком устала за этот вечер и потому быстро заснула под скрип корабля и его слабую качку. Под подушкой лежал пистолет, дуло которого было направлено в сторону комнаты Обри.
Бернадетта проснулась от шума. Сначала она даже не поняла, где очутилась, пока не осмотрелась, замечая знакомое убранство капитанской каюты. А потом она услышала голоса, скрип корабля и звуки просыпающегося города. Взгляд разных глаз скользнул по каюте, легко различая в сумраке очертания интерьера, пока не наткнулся на фигуру с копной рыжих волос. Огненная незнакомка была невысокого роста и среднего телосложения и ей не было абсолютно никакого дела до спящей аристократки. Какой интересный поворот принимало ее появление на корабле, учитывая скептическое отношение капитана к женщинам. Незнакомка заглядывала в комнату, где ночевал пират и пела. Впрочем, в само помещение она не заходила, замерев в дверном проеме, хотя что-то подсказывало Бернадетте, что девушка была в достаточной степени наглой, чтобы ворваться в чужое личное пространство.
– Что нам следует сделать с пьяным матросом ранним утром? – разнесся ее мелодичный голос по каюте, залитой бледным светом предрассветного часа.
– Заткнуться и не мешать ему спать, – послышался заспанный и хриплый голос капитана.
– Положим его в кровать к капитанской дочке!
– И получите по щам от капитана.
