Внутри пахло затхлостью, одиночеством и гнилью. Поежившись, он мельком оглядел пустые стены, не думая о том, всегда ли они были такими или кто-то снял оттуда иконы, продав их. Ему здесь не нравилось. В голову лезли не самые добрые воспоминания, но он упорно гнал их прочь. Еще не хватало из-за прошлого взвинчивать себя тогда, когда нужна была полная сосредоточенность.
Вспоминая слова старпома, он двинулся к прогнившим ступеням лестницы, ведущей на второй этаж. Если бы не подсказки незнакомцев, капитан стал бы в первую очередь обыскивать кельи, что расположились на первом этаже, а так он сэкономит время, проследовав на второй этаж, где располагались другие помещения.
Проверяя, выдержат ли хлипкие и стонущие ступени его вес, Обри медленно поднимался по пыльным гнилым доскам наверх. Его мало волновали голые стены, все мысли были заняты лишь тем, как бы поскорей отыскать заветный кусок бумаги. Но, то, что его не волновал интерьер, не означало, что Обри не прислушивался к редким звукам, раздающимся в недрах монастыря. Спасибо богу, что все скрипы и шелесты принадлежали ему самому, а не кому-либо еще. Оказавшись на другом этаже в коридоре с голыми и грязными стенами, вспомнил о том, что нужное ему место называется «ризница»3.
Кто бы мог подумать, что спрятанный клочок бумаги следует искать в таком непримечательном месте. Адель, как бывшая воспитанница божьего дома, имела представление о том, что это за страшное место. Из ее слов было известно, что помещение всегда было под замком, но, учитывая, где он находился, не исключено, что замка давно нет, а само помещение разграблено, как и прочие. Однако он не терял надежду.
Блуждая между настежь распахнутыми комнатами, он пытался найти нужную, пока наконец не нашел ризницу. Внутри нее на грязном деревянном полу валялись металлические сосуды. Само помещение было ужасно маленьким: небольшой комод, на котором лежали никому не нужные кипы бумаг, да распахнутый шкаф, в котором висели церковные одеяния, истлевшие от времени.
Первым делом он проверил шкаф, изрядно напылив темными одеяниями, вновь жалея, что не захватил с собой источник света. Но там, как и следовало ожидать, ничего не было. Тогда он исследовал ящики комода и наконец стал шарить среди монастырских скучных документов. Ничего важного на страницах толстых журналов не было, но несмотря на это он иногда пытался вчитываться в написанное.
Когда груда документов оказалась на полу, а сам Обри стал сомневаться в верности полученных сведений он не без труда (глаз уже начал уставать от напряжения, так что пришлось вновь переместить повязку) заприметил маленькую выемку на крышке комода. Он пошкрябал ногтем по выемке, которая была с трудом заметна во мраке, пытаясь ее приподнять. Но меньше чем через минуту, когда стало ясно, что просто так потайной ящик не откроется, он вынул кортик из ножен, висевших на поясном ремне и стал поддевать острием выемку.
Совсем скоро часть ветхого комода поддалась. Ловко сделанная и спрятанная выемка с тихим скрипом оторвалась от поверхности, являя небольшое углубление, в котором лежал клочок бумаги.
Обри довольно усмехнулся, пряча кортик обратно в ножны и со всей осторожностью забирая кусок пергамента из комода. Кто бы мог подумать, что умная Каталина Борд спрячет маршрут в таком неприметном и потайном месте.
Но, стоило ему развернуть бумагу, как вся радость быстро улетучилась. Хмурясь, Обри вышел из ризницы и подошел к ближайшему окну, стягивая повязку и быстро начиная моргать.
Обри еще раз перечитал написанное, готовый взвыть от досады. Кажется, помимо огарка свечи он также забыл захватить с собой лопату. Сейчас он был готов поклясться, что слышит смех госпожи Судьбы и ее сестры Фортуны, показывающей ему свою гребанную задницу.
Он едва ли не бегом выскочил из мертвого божьего дома. Он лишь зря потерял гребаное время. Интересно, их информаторы вообще имели представление о настоящем местоположении карты или были в таком же неведении? Им же лучше, чтобы верным ответом был второй вариант.
Обогнув монастырь, капитан оказался на заднем дворе, служащем этаким кладбищем. В погребе-усыпальнице, увенчанной крестом, не было двери, так что Обри смело шагнул внутрь, натыкаясь на гробы, которые стояли друг на друге. Между прогнивших досок торчали всякие мертвые веточки и прутики, так что не исключено, что раньше этот… склад могил украшали всякими вербами или другими церковными обрядными вещами.
