– Да уймись ты, ящерица взрывоопасная! Эдну я без всего сто раз видел, а на твою дос…достоинств ослепительных красавицу не посмотрю, даже если мне допл… в смысле – ни краем глаза не взгляну! Клянусь! Просто моя женщина ранена, не способна сама передвигаться, и мне срочно нужна помощь.
– Действительно пахнет кровью, – потянув носом, моментально отступил дракон, и я воспользовался его мгновенным замешательством, чтобы заскочить в зимний сад, хлопнув перед зарычавшим заново придурком дверью. Пусть бесится и ревет там, если не в состоянии, в конце концов, решиться разок свою бабу голую хоть глазами облапать. Впрочем, есть вероятность, что тогда этот страдалец придурочный на месте и скончается. Во всех смыслах сразу.
– Я могу сама передвигаться, врун, – возразила Снежка и втянула голову в плечи, когда из-за двери донесся рев и стены дрогнули. – Что происходит?
– Да ничего страшного. Дракон психует слегка.
– Дракон… Чокнуться можно!
– Эдна! – заорал я, честно предупреждая о своем приближении. – У меня к тебе дело, не терпящее ни малейшего отлагательства! И я бы предпочел поговорить с тобой одетой, дабы не тратить время потом на сращивание костей.
– Что-то с Грегордианом? – Жена деспота с обеспокоенным лицом выскочила мне навстречу, на ходу завязывая пояс на халате.
– Нет-нет, с ним все в порядке, – поспешил я её заверить, а то не приведи Богиня еще что-то… – Мне нужна помощь. С моей женщиной. От тебя.
Несколько секунд выражением лица Эдны было застывшее изумление в его, очевидно, крайней степени. её брови заползли так высоко, что почти сомкнулись с линией роста влажных сейчас волос, а рот приоткрылся. Но она быстро взяла себя в руки.
– Так, для начала ты не будешь ли настолько учтив, чтобы представить мне твою спутницу, – нарочито спокойно сказала вечная избранница архонта, хотя только слепой бы не увидел набирающий силу ураган злорадного веселья в её глазах.
У меня от предчувствия зачесалось все, везде и всюду, но я наплевал на этот мелкий дискомфорт. Оглянувшись, усадил Снежку на один из широких бордюров местных клумб, поймав себя на том, насколько же нехотя отпускаю её.
– Дамы, познакомьтесь: это супруга моего, собственно, начальника, деспота Грегордиана, – преувеличенно почтительно склонил я голову в сторону уже откровенно ехидно ухмыляющейся женщины. – А это Снежка.
– Альбина, – внезапно произнесла ка-хог.
– Что?
– Мое имя.
То есть мне она за все время своего настоящего имени ни разу не назвала, а вот Эдне сразу с порога… Ладно, в этом мы позже разберемся.
– Чрезвычайно приятно познакомиться с вами, Альбина. Вот вы даже не представляете до какой степени! – радушно вдруг защебетала Эдна, почти подлетая к жемчужине и протягивая руку.
Ага, зато я прекрасно представляю, насколько тебе приятно!
– Так, давай-ка ты мне повторишь сейчас все, Алево, а то у меня такое ощущение, что я стала то ли глуховата, то ли слуховыми галлюцинациями страдаю. – Во, пошли уже и откровенные издевательства! – Беременность так странно влияет, знаешь ли. Итак, тебе от меня нужна помощь.
– Да, – сдержав желание закатить глаза, процедил я.
– С женщиной.
– Да.
– Твоей женщиной? – её голос уже почти звенел от довольства.
– Да, – ответил, скрипнув зубами.
– Твоей женщиной, имя которой ты узнал только что?
– Бывает, чего уж там. Но – да!
– Твоей – в смысле твоей в нормальном, человеческом понимании или же твоей в каком-то извращенски-фейринско-алевовском?
Что?
– А просто спросить, в чем мне необходимо помочь, не хочешь? Между прочим, дело касается вопроса жизни и смерти для нее, – кивнул я на притихшую Снеж… Альбину. – Где же это твое неизбывное стремление окружить заботой и защитой всех и каждого вокруг, так досаждавшее мне?
– О, поверь, с этого момента ты откроешь для себя новый уровень понятия «досаждать», – хищно улыбнулась мне эта… милосердная женщина. – Но для этого еще будет много-много-много времени, а сейчас кое-что спрошу: Альбина, вы точно добровольно подписались на это? С ним?
Глава 33
Поначалу, увидев эту слегка беременную женщину, я была слегка озадачена. Ревниво подумалось не удосужился ли Алево настолько охаметь, чтобы притащить меня к своей жене или бывшей тире постоянной пассии.
А что, с этого обаятельного мерзавца станется! Очевидно же, что всех женщин он воспринимает исключительно как объекты для удовлетворения своей похоти или каких-либо других интересов и нисколько этого не стыдиться, наоборот твердо уверен, что это в порядке вещей.
