— ...Конец всему, — продолжал говорить Пейн, — за что боролись месяцы, годы, отдавали силы, здоровье, каплю за каплей!.. Спросите укладчиков! Они здесь, в этом зале. Они готовы бороться, готовы стать в первые ряды!..
— Верно! — воскликнул Француз. — Пусть укладчики решают!
— Вы сами хотите погубить организацию, — пытался увещевать их Лемэтр. — Подумайте хорошенько! Если я говорю, не надо бастовать, то делаю это только потому, что хочу спасти Лигу!
— Пусть решают укладчики! — настаивал Француз. — Забастовка укладчиков труб в Эрине не отразится на Лиге.
Но многие поддержали Лемэтра. Человек с широким плоским носом, добродушным лицом и таким же добродушным голосом произнес:
— Мартышка сказала: «Подождем». Вот когда в один прекрасный день к нам присоединятся шоферы грузовиков...
— В один прекрасный день! — сердито воскликнул высокий рабочий с очень длинным лицом. И, не находя слов от возмущения, добавил: — В один прекрасный день, день — пень!.. — Все расхохотались, но высокий рабочий продолжал без улыбки: — Товарищи, или бороться, или совсем уходить с этой работы. Кому интересно стать инвалидом? Я поддерживаю тех, кто предлагает бастовать. Дайте, где укрыться от дождя и солнца, платите сверхурочные. Так дальше не пойдет, ребята!
— Если парни из Эрина хотят бастовать, пусть бастуют, — вдруг робко промолвила Касси.
— Громче, девушка, громче, — подбодрил ее сидевший рядом рабочий. — Встань, да и скажи.
Длиннолицый рабочий, оказавшийся соседом Касси, тоже подбивал ее выступить. Польщенная и вместе с тем оробевшая Касси поднялась. Лемэтр, говоривший что-то в это время, взглянул на нее и умолк.
— Что тебе, товарищ?
— Если рабочие из Эрина хотят бастовать, пусть бастуют! — сказала Касси, и в голосе ее, как показалось Лемэтру, прозвучал вызов. — Если бы у них не было шансов на успех, я тоже предложила бы подождать. Но у них есть шансы, зачем же пропадать их боевому задору? Пусть бастуют! В следующий раз шансов, может, будет больше, зато не будет решимости. Я видела, чем кончилась забастовка пекарей в Порт-оф-Спейне... Ну и что ж, они проиграли, но их ненависть от этого стала сильнее, значит, в следующий раз они будут драться, как тигры! — Ее мягкий грудной голос при этих словах зазвенел. Взгляд, суровый и твердый, сверкал огнем.
Среди топота ног и криков: «Правильно! Правильно!» — раздался голос Пейна, снова вскочившего с места.
— Вот это молодчина! — кричал он, его лицо и протянутая вперед рука дрожали от возбуждения. — Бастуйте, пока кровь горяча в ваших жилах!..
— И голодайте, когда она остынет! — заметил Лемэтр.
— Пусть укладчики сами проголосуют! — крикнул Француз.
— Сейчас это нельзя сделать, — ответил Лемэтр. Он обвел взглядом лица рабочих и понял, что потерпел поражение. Он снова вернулся на свое председательское место за столом. — Если хотите решить вопрос голосованием, надо, чтобы все укладчики пришли сюда. Среди них есть и наши люди, и люди Буассона. Предлагаю перенести голосование на среду. Предупредите укладчиков из Эрина, что следующее собрание созывается специально для них.
— Я поддерживаю это предложение, поддерживаю, — сказал Пейн; громко сморкаясь, он довольно улыбался и покачивал ногой.
Собрание состоялось два дня спустя.
Выслушав своего товарища Француза, а затем президента Лиги Лемэтра, все укладчики, работающие в Эрине, кроме двоих, проголосовали за забастовку.
В четверг в шесть утра депутаты от рабочих из Эрина направились к бунгало управляющего строительством. Они потребовали, чтобы им платили сверхурочные и затянули брезентом верх грузовиков для защиты от солнца и дождя.
Управляющий обещал «рассмотреть их требования» и дать ответ на той неделе.
Француз сказал:
— Ему нужно время, чтобы подобрать новую бригаду. Я не глупее его, понимаю, что к чему.
Рабочие отказались грузиться в машину. Они подождали, пока откроется контора, и тогда депутаты снова потребовали от управляющего оплаты сверхурочных.
На сей раз он грубо выпроводил их и, сунув трубку в угол рта, занялся своими бумагами. Выйдя во двор, рабочие принялись громко бранить его, а сами с опаской поглядывали на окна конторы. Управляющий был из Южной Африки, они хорошо знали его ненависть к неграм и побаивались его.
— А ну-ка, — сказал один из рабочих, высоко закатав рукава, — покажите мне того, кто собирается работать сегодня в Эрине.
Они отослали обратно пустой грузовик. Через полчаса вернулся куда-то уезжавший управляющий. Француз почувствовал, что он напуган. Он согласился оплатить сверхурочные и обещал к завтрашнему утру брезент на машину. Позднее рабочие узнали, что он ездил в бараки искать желающих работать на укладке труб и даже пытался нанять кое-кого из безработных прямо с улицы.
Вернулся грузовик, и на сей раз рабочие погрузились в него. Ободренные успехом, они были в приподнятом настроении и обменивались шутками.
