Мой оруженосец с запасным ружьем следовал за мной. Я уже готов был углубиться в тростниковую чащу, как вдруг среди высокий травы услышал рычание и чавканье. Я остановился, как вкопанный, не зная, идти вперед или бежать назад.
В этот момент мой оруженосец закричал:
– Осторожно, господин! Там в зарослях тигр.
– Хорошо, – ответил я. – Стой возле меня. У нас сегодня будут и ребрышки оленя, и тигриная шкура.
Я осторожно углубился в заросли, держа карабин на изготовку, и через несколько шагов оказался лицом к лицу с… тремя тиграми!
– У меня мороз по коже, – произнес Янес, – невеселое положеньице!
– Продолжай, Тремал Найк, – сказал Сандокан, – что же было дальше?
– Эти проклятые звери прикончили бедного оленя и поедали его. Увидев меня, они собрались кучкой, готовые броситься. Не думая о страшной опасности, в которой оказался, я выстрелил в ближайшего, попав ему в загривок, и тут же быстро отскочил назад, чтобы избежать нападения двух других.
– Мое ружье! – закричал я оруженосцу и протянул руку, не оборачиваясь.
Никто не ответил. Моего оруженосца не было позади. Испугавшись внезапного появления сразу трех тигров, он сбежал, унеся с собой мою заряженную пулями двустволку. Этот мошенник и не подумал, что оставляет меня без оружия перед тремя страшными людоедами!
Нет нужды говорить, что я испытал в тот момент. Я почувствовал, как по лбу у меня струится холодный пот, за спиной я ощутил дыхание смерти.
– И что же тигры? – с волнением спросила баядера.
– Они стояли прямо в двадцати шагах, пристально глядя на меня расширенными зрачками и не осмеливаясь двигаться. Так прошла минута, длинная, как век, и вдруг меня осенило, как я могу спасти свою жизнь. Я решительно прицелился из карабина, который был уже разряжен, и щелкнул курком. Вы не поверите, но, услышав этот щелчок, два диких зверя повернулись и огромным прыжком исчезли в зарослях бамбука.
– Вот что значит удача, – сказал Сандокан, – и к тому же немалое хладнокровие.
– Да, – отвечал Тремал Найк, – правда, уже к утру следующего дня я лежал в постели в жару.
– Но ты все равно заработал шкуру, – пошутил Янес. – Ведь собственная шкура стоит лихорадки, не так ли?
Пока продолжался разговор о перипетиях тигриной охоты, два слона продолжали углубляться в джунгли, прокладывая себе дорогу среди огромного бамбука и жесткой густой травы. Это были подходящие места для тигров, которые любят сырость и близость рек. И, действительно, слоны шествовали по этим болотам не более получаса, когда послышался голос моланга:
– Господин, здесь логово тигра. Будьте осторожны: он должен быть недалеко.
– Друзья, зарядите карабины, – сказал Тремал Найк, – Пунти уже идет по следу. Слышите?
Огромный пес глухо зарычал и вздыбил шерсть на загривке. Он уже почуял людоеда.
Оба слона по команде погонщиков замедлили шаг. Должно быть, они тоже почувствовали присутствие опасного зверя, потому что вдруг стали необычайно осторожны, особенно первый, на котором сидели Сандокан и его товарищи. Он был пониже второго и мог быть захвачен врасплох, поэтому, раздвинув бамбук, он сразу же убирал хобот и прятал его между огромных бивней.
Хотя слоны и имеют толстую шкуру, она у них чрезвычайно чувствительна. Особенно нежен хобот, поэтому они всячески оберегают его, тем более от когтей кровожадного зверя.
С карабинами наизготовку Сандокан и его друзья всматривались в заросли, пытаясь увидеть тигра, однако безрезультатно. Впрочем, растительность в этом месте была столь густа, что нелегко было проникнуть взглядом за ее завесу.
И все же тигр, видимо, прошел здесь недавно. Этот сильный и характерный запах, который они оставляют позади себя, еще чувствовался. Потревоженный лаем Пунти, он, должно быть, решил укрыться.
– Куда он забился? – спрашивал Сандокан, нетерпеливо трогая курок карабина.
– Он понял, что с нами не стоит связываться, – сказал Янес, – и спрятался в свое логово.
– Неужели он сбежал от нас?
– Если Пунти взял след, это ему не удастся.
– А Дарма? – спросил Янес. – Я ее не вижу.
– Не беспокойся, она идет за нами. Она просто не любит слонов.
– Тихо, – сказал Сандокан. – Пунти обнаружил его!
Из чащи колючего бамбука слышался яростный лай.
– Он схватился с тигром? – вскричал Янес.
– Он не станет, мой умный пес, – ответил Тремал Найк. – Он понимает, что не в силах сразиться с тигром. Он только дает нам знать.
В этот момент моланг, который стоял позади паланкина, держась за его край, крикнул Тремал Найку:
– Господин, вон он.
– Ты видел его?
– Да. Он прячется там внизу, в траве. Разве ты не видишь, как трава шевелится? Тигр крадется там, стараясь уйти от твоей собаки.
– Погонщик! – крикнул бенгалец. – Толкни слона вперед: сейчас мы будем стрелять.
По свистку погонщика слон ускорил шаг, направляясь к высокой траве, из которой доносился прерывистый лай Пунти. Второй слон с шестью малайцами на спине следовал за ним.
