Не беспокоясь больше, оба пирата устремились по старой заросшей тропинке вперед. Вскоре тропинка исчезла и им пришлось продвигаться наугад, почти наощупь. Они продвигались так часа два, как вдруг заметили внизу ручей с черноватой водой и спустились на землю.
– Нет ли тут змей? – опасливо спросил Янес, приглядываясь к воде.
– Нет, только пиявки.
– Ты хочешь воспользоваться им, как проходом?
– Предпочитаю так, чем по воздуху.
– Посмотрим, не глубоко ли тут.
– Наверное, не выше колен. Однако удостоверимся.
Португалец сломал ветку и погрузил ее в ручей.
– Ты не ошибся, Сандокан, – сказал он. – Можно спускаться.
Они отпустили ветку, за которую держались, и спрыгнули в маленький поток.
– Ничего не видно? – спросил Сандокан.
Янес наклонился, пытаясь заглянуть под навес из ветвей, но толком ничего не увидел.
– Мне кажется, там вдалеке чуть светлее.
– Неужели лес редеет?
– Возможно, Сандокан.
– Пошли проверим.
С большим трудом удерживаясь на ногах и увязая в илистом дне, они двинулись вперед, цепляясь время от времени за свисавшие над водой ветви.
Тошнотворный запах исходил от этих черных вод, запах гниющих отбросов. Кучи листьев и всякого рода плодов, попадая в поток, создавали зловонное месиво. Местность была не самой здоровой – тут можно было заполучить и сильную лихорадку.
Они прошли уже четверть километра, когда Янес вдруг резко остановился, ухватившись за толстую ветку, протянувшуюся с одного берега ручья на другой.
– Что там? – спросил Сандокан, стягивая висевший на плече карабин.
– Слушай!
Пират наклонился вперед, прислушиваясь, и через несколько мгновений сказал:
– Кто-то приближается.
В тот же миг мощный рев, похожий на рев испуганного или разъяренного быка, раздался под зеленым пологом леса, разом заставив умолкнуть и щебет птиц и пронзительный смех маленьких обезьян.
– Берегись, Янес! – воскликнул Сандокан. – Перед нами орангутан.
– А кроме него, еще один враг, может быть, и похуже этого.
– О чем ты говоришь?
– Смотри туда, на ту толстую ветку, что протянулась над ручьем.
Сандокан поднялся на цыпочки и бросил быстрый взгляд вперед.
– А! – прошептал он, не выказав ни малейшей боязни. – Леопард… Леопард с одной стороны, Орангутан – с другой! Посмотрим, удастся ли им перекрыть нам путь. Готовь ружье и будь начеку.
Два неустрашимых врага перекрыли дорогу пиратам: один не менее опасный, чем другой. Но пока они не обращали внимания на людей, а двинулись навстречу друг другу, как бы намереваясь помериться силами.
Чем-то разъяренный и, видно, голодный леопард легко взлетел на толстую ветку, которая протянулась почти горизонтально над потоком, образуя что-то вроде моста; рыча и показывая зубы, он двинулась по ветви на другой берег.
Это был очень красивый леопард и к тому же очень опасный, размером и даже внешне весьма походивший небольшого тигра, правда, с более круглой головой и темно-желтой пятнистой шкурой. Метра полтора в длину, то есть один из самых крупных в этом семействе.
Его противником выступала безобразная обезьяна, ростом примерно со среднего человека, но с такими сильными и непомерно длинными руками, что казалась гораздо крупнее. Грудь ее была развита необычайно, а мускулы рук и ног образовывали настоящие узлы, указывая на необыкновенную силу.
Заслышав хриплое рычание леопарда, орангутан разом остановился. Он находился на противоположном берегу ручья, перед гигантской кокосовой пальмой, которая выбрасывала свой прекрасный лиственный зонтик метрах в тридцати от земли.
– Похоже, мы увидим схватку этих титанов, – сказал Янес, который остерегался двигаться дальше. – Может, изменим курс?
Сандокан окинул взглядом берега. Две сплошные стены из стволов, листьев, шипов, корней и лиан обрамляли русло реки. Чтобы прорубить в них проход, пришлось бы основательно потрудиться.
– Мы не сможем выбраться, – сказал он. – При первом же ударе ножа обезьяна и леопард могут согласиться потерпеть со своей схваткой и вдвоем кинуться на нас. Останемся здесь и постараемся не дать себя заметить. Схватка не затянется.
– Но потом нам придется иметь дело с победителем.
– Возможно, он окажется в таком жалком состоянии, что не сможет преградить нам путь.
– Тихо!.. Леопард разъярен.
– Орангутан тоже сгорает от желания пересчитать ей кости.
– Взведи курок, Сандокан. Кто знает, что может случиться.
– Я готов стрелять и в одного, и…
Страшный крик, похожий на рев разъяренного быка, прервал его слова. Орангутан разъярился.
Видя, что леопард не желает покинуть ветку и спуститься на берег, он двинулся вперед, издав еще один угрожающий рев и в ярости ударяя себя по груди, гудевшей, как барабан.
Это чудовище внушало страх. Его красноватая шерсть поднялась дыбом, на лице была страшная ярость, а длинные зубы, способные перегрызть ствол ружья, как простую палочку, скрежетали.
Увидев, что он приближается, леопард подобрался, как будто собираясь броситься в атаку, однако не торопился покинуть свою ветку.
