Палестина первого века после Рождества Христова, РѕС' правления Агреппы до падения Р
Два часа ночи, но в Цезарее, на Сирийском побережье, многие еще не спят. Ирод-Агриппа, милостями Рима ставший царем всей Палестины, достигший апогея своей власти, давал великолепный праздник в честь императора Клавдия. На его призыв поспешили все важные и влиятельные лица страны и десятки тысяч народа. Весь город переполнен прибывшими со всех концов Палестины людьми. Берег моря пестреет палатками и шалашами, в которых ютятся те, кому не нашлось места ни в гостиницах, ни в заезжих дворах, ни в частных домах обывателей. Весь город кипел как муравейник, и хотя в данный момент шум, говор, крики и звуки музыки замерли над городом, толпы пирующих гостей, еще увенчанных розами, теперь уже помятыми и поблекшими, возвращаясь к себе на ночлег, проходили по улицам с громкими песнями и смехом, а те, что были еще достаточно трезвы, обсуждали подробности игры в цирке, на которых они только что присутствовали.
Заключенные в тюрьмах, мрачные каменные здания которых возвышались на холме разделяясь на несколько отдельных крытых дворов, обнесенных общей высокой стеной и глубоким рвом, могли слышать, как работали там, внизу, у подножия холма, в амфитеатре, чернорабочие, готовя цирк и арену к завтрашнему зрелищу; эти звуки интересовали несчастных: ведь назавтра они должны были сделаться действующими лицами этой арене.
На переднем дворе тюрьмы толпились около сотни человек, так называемых преступников, или злодеев, по преимуществу евреев, обвиненных в каких-нибудь политических проступках. Они должны были завтра сразиться в цирке с двойным против них числом диких арабов, детей пустыни, вооруженных громадных копьями и мечами: арабы были захвачены во время их пограничных набегов. В продолжении 20 минут безоружные, но одетые в тяжелые панцири и снабженные большими щитами евреи должны были бороться против вооруженных арабов, после чего тем из них, кто остался жив и не проявил трусости или малодушия в бою, равно арабам и евреям была обещана свобода. Действительно, милостивым декретом царя Агриппы, человека, не любившего бесполезного кровопролития, вопреки обычаям того времени, даже раненым даровали жизнь, если бы нашлись люди, желающие принять на себя уход за ними.
В другом большом дворе, в громадной пустой зале находились другие заключенные: их было не более 50 человек. В глубоких нишах и гротах этой обширной залы отдельные группы имели полную возможность уединяться друг от друга. За исключением 8 или 10 человек мужчин, старых или престарелых и хилых, так как все остальные мужчины, сильные и молодые, были предназначены для роли гладиаторов, как было сказано выше, здесь находились все женщины и дети разного возраста. Все они, за немногими исключениями, принадлежали к новой секте христиан, последователей некоего Иисуса, который, как гласили слухи, был распят — как человек беспокойный, возмущавший народ и восставший против властей, — лет 15 тому назад, по приказанию римского правителя Иудеи, Понтия Пилата, впоследствии впавшего в немилость и сосланного в Галилею, где он покончил жизнь самоубийством. Этот Пилат не пользовался большой популярностью среди иудеев, так как он завладел сокровищами храма Иерусалимского и употребил их на сооружение акведуков, что вызвало сильное возмущение в народе, и во время бунта многие были убиты. Но теперь о нем почти совершенно забыли; зато молва и память о распятом им демагоге Иисусе росла и распространялась повсюду: многие делали из него какого-то бога, проповедуя от его имени какое-то новое учение, совершенно противное всем законам и обычаям страны и крайне ненавистное всем существующим сектам иудеев.
Фарисеи и саддукеи, зилоты, левиты и священники — все единогласно восставали против этого учения, увещевая Агриппу истребить этих вероотступников, проповедовавших народу, что обещанный иудеям Мессия, Небесный Царь, который должен ниспровергнуть владычество Рима и сделать Иерусалим столицею мира, уже приходил в образе простого плотника-проповедника, но его не признали, и он погиб как преступник».
