Изабелла не смогла увидеть, что произошло дальше, потому что Зорро переступил порог зала и, никем не сдерживаемый, подошел к ней. Она почувствовала, как он подхватил ее на руки и быстро вышел через дальнюю дверь. Этот проход через узкий и длинный коридор обычно использовала прислуга: он оканчивался запасной дверью, выходившей на обратную сторону гасиенды. И Зорро, судя по всему, имел прекрасное представление о планировке дома. Но в данный момент это волновало девушку в наименьшей степени. Все, что ей хотелось сейчас, – оказаться во дворце в Британии в самом дальнем углу своей спальни.
Он не сказал ни слова, а она сама не могла даже раскрыть губ, чтобы спросить, куда он ее несет.
Торнадо. Ждет их за оградой. Изабелла на мгновение повисла в воздухе и вслед за этим почувствовала под собой твердую обшивку седла. Еще через секунду перед глазами стало темно. Повязка. Значит, они направлялись в его дом.
Зачем?
Одна только мысль об этом вгоняла девушку в состояние оцепенения, не дававшее ей возможности пошевелиться.
Но даже и сквозь него она все равно отчетливо понимала его недавние действия.
Какой тонкий расчет человеческой сущности и эмоций! Какое предвидение и выверенность действий! Ведь приди он в гасиенду в спокойной обстановке и покажи себя в восстановленной форме, вызвав этим у собравшихся наплыв веселья и облегчения, а вслед за этим покажи сеньору Камелию, – удар был бы ужасающим по своей силе. Потому что пришелся бы по неподготовленным сознаниям.
Однако он сделал все для того, чтобы в первую очередь дон Ластиньо и Рикардо оказались собраны и напряжены. Эта ночь, эта гроза за окном, гнетущее молчание и всеми однозначно воспринятый жест в сторону Изабеллы ввели небольшое собрание в состояние боевой готовности; и только лишь оно одно позволило дону Ластиньо устоять на ногах, когда перед ним появился его самый дорогой человек из прошлой жизни. Ведь он узнал ее. В первый же миг.
Что должны были почувствовать ее родители? Были ли у них вообще силы на какие-то чувства в тот момент? И что произошло с Рикардо, когда он понял, от кого закрыл отца?
Зорро не дал ей возможность этого увидеть. Девушка немного отдышалась. Так, может, он забрал ее только из-за этого? Она внезапно почувствовала под ногами землю и ошарашено поняла, что они уже на месте. К этому она еще совершенно не успела подготовиться. Может, сказать ему хоть что-нибудь?
Раздался знакомый звук открывающейся каменной двери, и Изабелла почувствовала, что с нее сняли повязку. Надо спросить его, когда они вернутся обратно. Пожалуй, это самые уместные слова сейчас. Девушка несколько раз глубоко подышала и подняла голову к своему спутнику…
А через мгновение с оборвавшимся от его взгляда сердцем бежала прочь от каменного дома.
Дьявол! Он, правда, вернулся с того света!
Сердце оглушительно стучало в каждом уголке тела, не давая услышать происходящее вокруг.
Изабелла бежала, не чувствуя под собой ног. Она уже дважды убегала от него в таком же ужасе. Только во сне. И оба раза он догонял ее. И оба раза забирал ее тело и душу… О, хоть бы ей сейчас тоже все это снилось!
Страх перед его необъяснимой силой и возможностями, так долго и усиленно подавляемый, наконец смел все преграды и, подобно недавно бушевавшему цунами, вырвался наружу, погребая под собой не только непоколебимо вбитое с детства королевское спокойствие, но и сам здравый смысл.
Господи, как же она его боялась! Как огня! Его взгляда, его облика, его шагов, его движений. Всего, что с ним было связано и что его окружало. С первого мгновения их встречи, когда она попала во власть его зеленых глаз.
Ну не мог обычный человек с теми ранами и отравлением, которые он получил, так быстро оправиться и встать на ноги, ведь всего две недели назад он едва мог двигаться. Сейчас же он поднял ее на руки, вскочил в седло Торнадо, проделал весь путь до своего дома и спрыгнул обратно на землю с такой легкостью, будто той ночи не было и в помине. В его теле не наблюдалось никакой напряженности, которая интуитивно проявляется у раненного человека, стремящегося любым способом защитить уязвимое место, а это значило, что он совсем не чувствовал боли или любых других неудобных ощущений. И это всего за две недели.
Воспоминания о том вечере в его доме, когда она видела его невыспавшимся и уставшим, сейчас казались полуночными фантазиями.
Но ведь он не лежал в постели все это время. Для него это было непозволительно. Изабелла прекрасно понимала, что он должен был продолжать свою деятельность в обычном ритме, то есть мало спать и много двигаться, что шло в разрез с любым восстановительным режимом.
Как он этого достигает?
