Прошло некоторое время, и роза удалилась в цветник, а соловей полетел на лужайку. Сын раджи, когда расстался с любимой и был обречен на разлуку, поклялся себе: «Если эта куропатка станет супругой сокола, если эта жемчужина будет нанизана на мою нить, то я в знак благодарности принесу своего сына в жертву кумирам, чтобы обагрить идолов вместо киновари кровью своей души». Сын раджи дал такую клятву и пришел домой. Он уговорил отца в тот же день отправить посланцев и сватов, мудрецов и ученых мужей к отцу девушки и посватать ее. Дело было улажено, сын раджи отправился в дом невесты. После того как были соблюдены обычаи празднества и бракосочетания, он привел жену к себе домой и стал охотиться на серну в лугах наслаждения, гнаться за блаженством на ристалище уединения. Ему пришлись по душе любовные забавы, так что он стал злоупотреблять ими, как говорят:
Долгое время проводил он с такою приятностью, за удовольствиями забыв о клятве, которую дал в храме, и не помышлял о ее выполнении. И вот однажды сын раджи решил отправиться в гости к тестю и поехал в те края, а красавица-супруга сопровождала его. С ними был также брахман, числившийся надимом и приближенным. По воле случая их путь пролегал через тот самый храм. Тут-то сын раджи вспомнил о своем обете и в смертельной досаде подумал: «Выполнение обета – похвальный поступок, об этом говорят даже стихами:
Нарушение же клятвы – постыдный поступок, как об этом сказал всевышний: «Не нарушайте клятв, после того как они даны».[338]
Сын раджи оставил спутников и вошел в храм, сел перёд идолами и собственной рукой отрубил себе голову беспощадным мечом.
Брахман, видя, что сын раджи замешкался с возвращением, побежал к месту, где свершилось кровопролитие, и нашел своего господина в таком состоянии. И он подумал: «Зачем мне жизнь после этого? Без моего покровителя какой смысл в жизни? Он ушел, а я остался здесь, о позор! Он умер, а я жив, о бесчестие! А еще, не дай бог, подумают, что это я убил своего господина, позарившись на его красивую жену, на ее совершенную красоту!» И брахман отрубил себе голову и принес себя в жертву, отправил свою грешную душу в адскую пропасть, как и сын раджи.
Дочь раджи ждала долгое время, а потом пошла в храм. Видит, что мужа нет в живых, а рядом лежит труп брахмана. Ее сердце загорелось болью, грудь зажглась скорбью, и она подумала: «Я присоединюсь к своему мужу, коли он горит и сгорает в геенне огненной, пребуду с ним. Верность в том и состоит, чтобы я следовала за ним повсюду, сопровождала его и в смерти».
Она собралась перерезать горло кинжалом и вонзить в грудь дротик, когда с неба раздался глас, послышался крик с высоты небес:
– Берегись, не прикасайся рукой к кинжалу! Не обагряй меч и дротик своей кровью! Лучше приставь головы умерших к их телам, чтобы удостовериться во всемогуществе творца и воле создателя – да славится его величие, да возвеличатся его речи.
Красавица задрожала от страха и ужаса перед голосом, от испуга она едва могла отличить головы от тела и приложила голову мужа к телу брахмана, а голову брахмана – к телу мужа. По воле творца, сказавшего: «"Будь" – и оно возникает. Милости его велики, дары постоянны»,[339] оба ожили и вскочили на ноги, и тотчас заспорили из-за красавицы, стали препираться и ссориться.
Голова говорила:
– Я имею больше прав на нее!
Тело отвечало:
– Нет, моего права больше.
И попугай завершил рассказ так:
– О Мах-Шакар! Если твой возлюбленный даст правильный ответ на эти вопросы, если он смоет водой ума пыль сомнений, то знай, что нет человека умнее, нет существа мудрее его. И тебе надо будет служить ему и во всем ему повиноваться.
– До того как я пойду туда и стану задавать ему эти вопросы, – сказала Мах-Шакар, – окажи мне милость и открой, кому же должны достаться красавицы в обоих рассказах?
– В первом рассказе, – отвечал попугай, – девушка Джауза достанется тому юноше, который убил джинна, так как именно он рисковал своей жизнью. А двое других юношей не испытали такой гибельной опасности, они только проявили свои способности и мастерство, показали их людям. Во втором же рассказе дочь раджи должна достаться голове мужа, так как она – средоточие ума и речи. По решениям шариата голова объемлет все другие части тела, все чувства сосредоточены в голове, а разница между человеком и остальными животными заключается как раз в уме и даре речи. Они же помещаются в голове. А тело вовсе не имеет значения. Все животные имеют конечности, тело целиком и полностью подчинено голове.
Попугай все еще продолжал разглагольствовать, когда отсекли от тела голову ночи, а тело неба приставили к голове солнца.
