– Я – сын эмира Систана. По воле превратностей судьбы я оказался в этих местах. Я неоднократно пытался ради жизненного благополучия уцепиться за тороки мужа избранного, уклониться от искателей чинов и обратиться к счастливому мужу, так как говорят: «Словно стрела, убегай от несчастных людей, Селись на той улице, где живут счастливцы», – величие души и благородство никак не дозволяли мне пойти к равному себе и служить ему. Ведь существует такая пословица: «Богатство само голодает, не соси его грудь». К тому же люди не столь уж милосердны и верны клятве, чтобы можно было собрать припас благополучия, служа им, чтобы можно было наполнить кошелек покоя, оказывая им услуги. Тогда я пришел к тебе и оставался здесь все это время. Надеюсь, что и остаток моих дней пройдет в службе тебе, ибо, хоть у тебя и ядовитое жало, но зато охраняет оно клад.[356] Есть у тебя также много других похвальных качеств. Во-первых, ты никогда первой не причиняешь никому вреда. Пока кто-нибудь сам не обидит тебя, ты не пускаешь в ход свои ядовитые зубы. Во-вторых, ты являешь образец скромности и смирения, поскольку никогда не поднимаешься с земли, постоянно склоняешься ниц. В-третьих, в зимние дни ты удаляешься в глубь земли, сторонясь мирского, и избираешь уделом уединение. В-четвертых, своих детенышей, которые, как ты сама знаешь, могут своим ядом повредить людям, ты же и пожираешь, устраняя зло, которое они могут принести. В-пятых, и это самое главное, ты – властительница кладов.
Ради этих твоих качеств я и стал служить тебе, проявлять к тебе искреннюю преданность. Ученые мужи сказали: «Если даже мудрец или ученый не может ничего дать, подарить хотя бы один динар, все равно душой и сердцем надо служить ему. И наоборот, если глупый невежда может сделать тебе много полезного и дать испить чашу благ, то и на миг не следует оставаться в его обществе, даже час не следует общаться с ним».
– Так оно и есть, как ты говоришь, и мне нечего возразить тебе, – отвечала змея. – Хотя я раньше ничем тебе не помогала, ты проявляешь по отношению ко мне внимание, оказываешь почет и усердно служишь, и потому по законам благородства, великодушия и из чувства благодарности мне не подобает оставлять без вознаграждения твои труды. Однако в данный момент у меня в наличии нет ни гроша, хотя меня и считают хранительницей кладов и каждый, кто разбогател, получил долю из моих сокровищ. Но вот уже давно я отказалась от мирских благ и отвернулась от мира, почивая на троне выражения: «Довольство тем, что есть, – это целая держава», оставив безумцам и детям горсть камней и черепков, предоставив трупы собакам. «Я оставила мир тем, кто любит его, я уступила падаль собакам».
Я довольствуюсь травами и землей. Однако ты долго и преданно служил мне, тебе полагается награда, твои старания не должны остаться втуне, негоже вернуть тебя с пустыми руками. Поспеши же и отправляйся в город, который я тебе укажу, а я буду следовать за тобой. Правитель того города держит в цепях тысячу слонов, и каждый из них – олицетворение ужаса. Среди них есть один белый слон, царь его очень любит, никогда с ним не расстается. Когда слон придет пить воду из водоема, я заползу в его хобот, и он станет безумным и ярым. Хотя ярые слоны и славятся, но безумных не любят. И даже мудрецы сказали по этому поводу так: «Безумие и ярость не сочетаются».
Я не вылезу из хобота, пока ты не попросишь, так что на этом ты можешь заработать большие деньги и обрести благополучие. Вот и все, чем я сейчас могу вознаградить тебя за службу.
Царскому сыну понравились слова змеи, и он направился в названный змеей город, а она поползла за ним. Добравшись туда, они отдохнули от тягот пути, а потом змея проникла в водоем. Слон пришел туда, чтобы напиться, опустил в воду хобот – змея тут же вползла в этот хобот, подобный дракону, стала причинять слону такое ужасное беспокойство, что он разорвал цепи и бежал, а служители погнались за ним.
Доложили царю. Он очень удивился, огорчился и расстроился, сел на коня и вместе со всеми вельможами, сановниками и приближенными погнал остальных слонов. Те окружили белого слона и с помощью всяких уловок загнали его в стойло. При этом под ногами слонов много людей погибло, а еще больше было ранено. Как ни усердствовали лекари и знахари, каких только снадобий ни давали они слону, тот только больше свирепел, безумие одолевало его все сильнее. Казалось, что льют масло в огонь или же в горло пьяному вливают вино. Даже дивы убегали от ярого слона, все безумцы от страха перед ним разорвали свои цепи, небесный Лев страшился его бивней, Телец в небе боялся его ударов. Временами он пронзал бивнем скалу, словно шелк иголкой, от возбуждения с его тела лился пот, словно били горные родники. Никто не понимал, отчего он стал таким бешеным, никому не дано было постичь этой тайны.
Тогда царь приказал глашатаю возвестить народу в городе свою волю, пообещать награду тому, кто успокоит слона, кто усмирит его безумие и ярость.
