Гортензий рванул к балкону и, выпустив несколько корешков, повернул оконную ручку. Едва рама отъехала в сторону, в комнату ворвалась орда пушистых разбойниц. Не успела я сосчитать их, как вперёд вышла одна самая деловая и пушистая.
На шее у зверька висел мешочек с очередной лесограммой.
– Снова послание от сэра Дубовича?
– Да, – отозвался альраун, забирая письмо. – И господа хотят получить обещанные чаевые, – добавил, когда белка тихонько пискнула.
– Минутку, – улыбнулась и направилась к вазе с кедровыми орешками. К счастью, их много, должно хватить на всех.
Пока раздавала чаевые, Гортензий ознакомился с посланием и даже написал ответ Дубовичу. Только отправить мы его не успели.
В коридоре послышались до боли знакомые мужские шаги. Его величество император Лиркады лично прибыл в Весенний дворец…
– Тревога! – взмахнула руками.
Белки бросились врассыпную, а я стрелой рванула к валяющемуся на полу плащу и лаптям.
Отец не Суарес, если увидит их – устроит допрос с пристрастием. А после…
Ох… Представив, как он отреагирует на ночную вылазку, я невольно вздрогнула. Характер у Алваро тяжёлый, и хоть во мне он души не чаял, наказание за подобный проступок будет суровым.
Я нарушила все возможные запреты и поставила под удар честь семьи. Если пойдёт слух, что принцесса огненных драконов плавала в русалочьем озере вместе с обнажённым мужчиной, разразится чудовищный скандал, который ударит не только по мне, но и по репутации сестёр.
Даже если удастся всё объяснить и убедить отца, что самого заплыва никто не видел, а между мной и Саифом ничего не было, встретиться с Грозовым владыкой снова мне уже никогда не позволят.
Алваро не верил в магию Серебряных ночей и считал, что переписать судьбу невозможно. Он и слушать ничего не станет, телепортирует в столичную резиденцию и запрёт там до свадьбы с Аргваром.
– Мари, я знаю, ты не спишь! Открой, нам нужно поговорить! – Едва я метнулась в гардеробную, в дверь настойчиво постучали.
Бездна… Неужели меня кто-то видел?! Или Тереза уже позвонила отцу на магограф и что-то наплела?
– Минутку! Я переодеваюсь!
Запихав лапти и плащ в ближайший шкаф, закрыла его на ключ. Затем сменила рваную и испачканную сорочку на домашнее платье и мягкие тапочки.
Перед выходом из гардеробной бегло осмотрела себя в зеркале: на щеках пылал лихорадочный румянец, глаза горели, а причёска напоминала воронье гнездо. Прекрасно! На свидание в таком виде не ходят, зато не составит труда соврать, что я до рассвета ворочалась из-за головной боли и уснула незадолго до появления Терезы.
– Мари? – настойчиво повторили.
– Бегу-у-у-у! – подхватив со столика расчёску, вышмыгнула в комнату.
Белки успели удрать, а верные духи замели все следы и затаились. Убедившись, что мы ничего не забыли, направилась к двери. Открывать категорически не хотелось, тон отца мне сразу не понравился, но в душе ещё теплилась надежда, что он зол и напряжён из-за ситуации на границе.
– Доброе утро!
Открыв двери, приветливо улыбнулась и тут же наткнулась на тяжёлый взгляд тёмно-карих глаз.
– Прорыв удалось ликвидировать? – уточнила, пропуская отца в комнату.
– Ты уже в курсе? – он даже не удивился, значит, знал об утреннем визите Суареса и тактику я избрала верную.
– Ортега был здесь, когда прилетел вызов из штаба, – пояснила, – вечером мне было нехорошо…
– Леди Балтимер поставила меня в известность, – в голосе отца уловила нотки недовольства, – только странно, что это сделала она, а не Суарес. Как главный целитель он обязан незамедлительно сообщать мне обо всех приступах.
– Не было никакого приступа, – возразила как можно мягче, – у меня разболелась голова и я попросила Ортегу приготовить зелье от мигрени.
– Мари, – отец явно нервничал, – леди Балтимер сообщила, что на рассвете обнаружила Суареса у дверей твоей спальни. По словам слуг, он провёл там всю ночь. Ты правда думаешь, что я поверю в сказки о мигрени?
От возмущения эмоции вспыхнули как пороховая бочка, а от желания придушить заботливую фрейлину зачесались руки. Вот же… змея вездесущая! Решила ударить по моему главному союзнику? Зря!
Я этого так просто не оставлю, найду способ отомстить. Но для начала нужно успокоить отца.
– Внимательность леди Терезы делает ей честь, – спокойный тон и беспечная улыбка дались с трудом, – но я не лгу, никакого приступа не было. Просто в последнее время нервничаю из-за приближающегося дня рождения и с каждым разом взять эмоции под контроль всё сложнее.
В глазах отца отразились боль и понимание. Не хотелось поднимать эту тему, но выбора не было.
– Вчера я весь вечер медитировала, и магического всплеска удалось избежать, но от напряжения разболелась голова, пришлось вызвать Суареса. А тебе попросила не говорить, чтобы лишний раз не беспокоить.
– Мари…
– Отец, я знаю, что в последнее время вокруг столицы участились прорывы, – перебила его, – у тебя и без меня много проблем. Головная боль не повод, чтобы ты срывался с места и летел сюда.
