Молчаливые рослые девушки из отряда Черных стражей сопроводили тщательно наряженную в пурпурное, с золотой каймой сари раджассу в роскошный покой, изукрашенный лазуритом и слоновой костью,с пестрыми мраморными полами и нежными желтоватыми занавесями на высоких окнах.По сути дела этот покой и являлся тронной залой Лунного дворца.
В глубокой задумчивости смотрела высокородная женщина на собравшихся вельмож.Сегодня она пригласила во дворец лишь немногих представителей знатных семей своей страны,избранных,которым могла всецело доверять…, хотя о каком доверии может идти речь в смутное время. Ей было о чем поговорить с этими людьми. По крайней мере она могла рассчитывать на поддержку влиятельной, хотя и обедневшей семьи юного Фаллаха, имевшей обширные связи за пределами Вейнджана.
Пока была жива надежда отыскать Гури и породниться с семьей магараджи посредством брачного договора, ее представители будут поддерживать Марджену.
Марджена отчетливо понимала,что если в ближайшее время княжна не найдется, то ей самой, как это ни прискорбно, прийдется вступить в новый брак с каким-либо знатным вейнджанцем и подарить княжеству еще одного наледника трона в Лунном дворце.Княжеская кровь будет сильно разбавлена, но приличия будут соблюдены.Подобного шага требовали интересы государства и волей-неволей, раджасса должна была блюсти их.
Марджене сама мысль о возможности нового брака была ненавистна.Будучи рождена в роскоши и богатстве, она набросила на плечи царственный пурпур лишь выйдя замуж за Джафай-ирра, хотя, будучи не столь дальней родственницей своего мужа, она так же принадлежала по крови к древнему княжескому роду.Став первой дамой княжества, благодаря браку, она лишь теперь, в тревожное и смутное время , поняла, что бремя власти слишком тяжело для ее хрупких плеч.
Тридцатилетняя Марджена была все еще прекрасна, соперничая красотой и обаянием с собственной дочерью.И если Гурии, была лишь бутоном, которому предстояло превратиться в чудесный цветок, то зрелая и чуственная Марджена находиласьв самом расцвете своей красоты.
«Луноликая дева, подобная благоуханному цветку в саду Асуры» - именно так называли ее поклонники в дни далекой юности.Но и теперь,спустя годы,она была на диво хороша, по девичьи стройна, а кожа ее, умащенная редкостными благовониями, благоухала, точно лепесток жасмина.На гладком лице, свежем и румяном, не было заметно ни единой морщинки.Раджасса находилась в том самом периоде, когда женщина достигает пика своей красоты и не смотря на то, что она уже стала матерью пятнадцать лет тому назад, Марджена вполне могла подарить стране еще одного царственного ребенка.
Вероятно, ей будет предложено стать невестой жениха своей собственной дочери.Ах, не об этом думала она, подготавливая союз со знатным кшатрием!
От грустных мыслей правительницу отвлек звучный голос церемониймейстера, торжественно возвестивший о прибытии человека, которым раджасса особо дорожила и перед которым склоняла свою гордую голову,хотя и не так низко, как перед священным изображением Асуры.
В залу незаметно скользнул скромно одетый старец, высокий и костлявый, с простым деревянным посохом в руках, еще один чужеземец, не считая Рамасанты, совсем затерявшийся среди пестрых, усыпанных драгоценностями,нарядов знати, приглашенной Мардженой на тайный совет.
Старец низко поклонился правительнице, развел руками, словно за что-то извиняясь и занял место по правую руку раджассы, место,которое по мнению многих присутствующих, должно было бы принадлежать чистокровному вендийцу, а не имеющему какие-то мифические заслуги перед орденом, чужаку, поддержку которому гарантировал сам Верховный жрец Асуры в Айодии - столице Вендии..
С любезной улыбкой на устах, раджасса слегка склонила голову, приветствуя своего запоздавшего подданого. Золотые браслеты на тонких запястьях звучно звякнули, странно нарушив глухую тишину, наступившую в зале с приходом жреца-дайомита. С высоты трона, еще раз окинув взглядом малочисленную толпу придворных, раджасса милостливо взмахнула рукой.
- Господа! - звучный голос раджассы достиг всех и каждого в тронной зале - Все вы ведаете о горе, постигшем наш дом. Говорят, что боги отвернули от нас свои лица и отринули от Вайнджана свою милостливую длань. Мы крайне обеспокоены и огорчены. В народе волнения,в княжестве зреет бунт. Поспешно уезжают торговцы, бегут в Вендию,под крылышко Юасмины даже представители знатных домов,призрев данные в этом зале клятвы верности .Этого только и дожидаются наши враги,алчущие захватить наш чудесный край. Туранские шакалы, иранистанские стеревятники и даже, дружественная ранее Вендия – все вознамерились урвать кусок пожирнее.А есть еще враги на востоке - Камбуя, Уттар, Кхитай…Всех и не упомнишь.
