Конан подумал о царапинах, нанесенных Рамой в хитром поединке и об ужасном конце несчастного узника в вейнджанской темнице. По сравнению с его мучениями, мерзкие пауки действительно выглядели достаточно безобидно.
В любом случае умирать ему не хотелось.
Смачно сплюнув, Конан прислушался к урчанию в своем желудке.
- Ты же намеревался заполучить корону богини - насмешливо произнес он, внимательно смотря на посеревшее от страха лицо туранца.- В подземелье ее точно нет. Значит, корона у файнагов. Скорей всего их жрецы заколдовали двери подземелья. Они не могли знать, что у тебя, Рахмат, есть ключ от всех замков, даже магических.
Рахмат мрачно кивнул. Лицо его розовело, по мере того, как отступал страх, вытесняемый спокойной речью северянина.
- Мы идем дальше?- киммериец не спешил, хотя ему очень хотелось взять напарника за шиворот и хорошенько встряхнуть.
Рахмат обреченно вздохнул и нехотя кивнул. Шагнув вперед, туранец легонько толкнул тяжелую дверь и та медленно, без единого звука, подалась вперед.
Выставив впереди себя меч, Конан первым скользнул в образовавшуюся щель. Следом юркнул Рахмат и дверь снова закрылась.
Каменный коридор по эту сторону двери ничем не отличался от прежнего. Он был все так же пуст и мрачен, лишь где-то вдалеке мерцал тусклый огонек факела.
- Есть хочется.- пробормотал Конан, положа свою тяжелую руку на узкое плечо туранца. - Теперь стоит позаботиться об ужине, если уж посчастливилось выбраться из гиблого местечка где царствовали пауки.
- Сейчас – суетился Рахмат, вертясь у закрытой двери. Он вновь вставил тонкую отмычку в замок и серебро, вобравшее в себя заклятие, запиравшее вход, вернуло его на прежнее место. Рубиновый глазок посветлел и перестал пылать огнем.
- Теперь никто не узнает о том, что дверь открывали – довольно усмехнулся Рахмат.- Мы можем не беспокоиться хотя бы об этом.
*** Глава 10. Сестры.
Юная княжна Гури отбросила со лба прядь черных волос и безучастно взглянула на вошедшего в темницу жреца в грязно-белом одеянии. Тот, отставив в сторону бронзовый светильник, поднес к губам девушки чашу с питьем.
« Молоко и мед»- подумала Гурии и отрицательно покачала головой.
Никто не пытался отравить ее, кормя несвежей пищей, но уже четвертые сутки девушка упорно отказывалась от пищи. Мужественная дочь правителя Вейнджана решила уморить себя голодом, но избавиться от страшной участи, уготованной ей вендийской наложницей ее отца.
То, что безродная девка, делившая постель с магараджей Вейнджана, назвалась Верховной жрицей богини Сигтоны, вначале устрашило юную княжну, но затем, поразмыслив, Гури поняла, что в ее силах помешать честолюбивым планам демонической Шанкар-Шармы.
Ведь если нет девственницы из правящего дома, то, обряд не сможет быть свершен.
Обрадованная тем, что выход найден, княжна была непреклонна – ни крошки пищи, только лишь глоток воды в день позволяла себе дочь прекрасной раджассы
Она уже настолько ослабела, что не могла поднять рук и ее тюремщикам приходилось подносить ей пищу прямо ко рту, но, Гури плотно сжимала губы и отворачивала лицо.
Сломленные ее упорством и обеспокоенные состоянием здоровья ценной пленницы, файнаги известили о происхдящем Верховную жрицу.
- Своевольная девчонка!- кричала жрица, прийдя в неописуемую ярость.- До чего же упорная дрянь!- бубнила она себе под нос, разрывая в клочья тонкую шелковую накидку.- Ты решила помешать нашему триумфу. Напрасно ты рассчитывала на это.
Красивые черты лица вендийки исказила гневная судорога. Затянутая в черный шелк, гибкая и опасная, точно болотная гадюка, Шанкар - Шарма металась по затхлой темнице.
- Мне не хотелось ослаблять твою волю – она с досадой кусала свои припухлые губы.- Ну, да ладно, я вмиг отучу тебя своевольничать!
Черная жрица вынула из-за пояса тонкую цепочку с алым камнем, оправленным в темное серебро.
- Гурии!- сладко и вкрадчиво прошептала жрица – Гурии.. Гурии..Гури..
Алый камень заплясал перед глазами княжны. Глаза девушки стали пустыми и бессмысленными, точно у слабоумной, зрачки расширились, словно она надышалась наркотического дурмана.
Гури встала с пола и покорно села на деревянную скамью. Она чувствовала свое тело, но не имела возможности управлять им. Ноги и руки жили своей собственной жизнью, не подчиняясь ее желаниям.
Казалось, скажи сейчас эта страшная женщина « умри» и она, гордая наследница трона, растянется в грязи у ее ног, обутых в легкие сандалии и отправит свою душу на Серые равнины.
Послушно, словно зомби, она положила в рот пищу и глотала, почти не жуя, торопливо запивая свой обед молоком, а настойчивый зов все звучал и звучал в ее голове.
…. Рахмат, следовавший за Конаном по пятам, моментально замер, отпрянув в сторону и насторожившись – где-то, совсем рядом, послышал звон мечей.
- Кажется, приятель, пришли!- воскликнул Конан- Теперь давай-ка постараемся разворошить здешний муравейник, слямзим нужную вещичку и сделаем всем ручкой.
Лязгнули железные двери и властный женский голос отчетливо произнес:
