Марина присела на кровать к нему и улыбнулась так, как раньше, непринуждённо и живенько.
— Мне не нужны такие дорогие платья. Все это очень красиво, но они не для меня.
Роман лишь вздохнул. Не для нее и он сам. Марина хотела встать, но Роман задержал ее, взяв за руку.
— У меня есть кое-что для тебя, — после этих слов он достал черную бархатную коробочку, в котором поблескивало серебристое колечко: две тонких полосочки окручивали небольшую жемчужину.
— Рома, оно очень красивое, но я не возьму…
— Марина, пожалуйста. Это кольцо совсем не дорогое, всего лишь серебро и жемчуг, далеко не лучшего качества. Мне оно просто понравилось, и я хочу, чтобы хоть такая безделушка напоминала тебе обо мне.
Марина еще пару секунд сомневалась, все же кивнула. Роман достал кольцо и печально улыбнулся.
— К сожалению, левая рука, да?
Марина опять кивнула и протянула ему руку. Роман сам надел кольцо на ее безымянный палец. Разумеется, подошло идеально.
— Спасибо, — сказала Марина и повернула руку к себе.
— Это тебе спасибо. За все.
Роман взял ее руку и поцеловал. Снова запах ее кожи, снова живительная прохлада. Роман не мог отпустить ее не мог… Ничего другого не оставалось. Марина уже встала и забрасывала в сумку последние вещицы. Вот-вот таксист должен был сообщить, что подъехал.
— Как думаешь, мы еще встретимся? — спросил Роман.
— Судьба — непредсказуемая штука, так что, не исключено, — ответила Марина и улыбнулась. — Пока, Рома.
Она ушла, прихватив с собой один единственный чемодан и вырванное без анестезии сердце.
Что происходило дальше? На самом деле, ничего интересного. Роман, не торопясь сдал номер, еще раз пройдясь по всем комнатам, окутанных незабвенными воспоминаниями. Потом он выпил кофе в баре на первом этаже. Все пакеты, что просила сдать Марина, он не сдал, а выбросил на ближайшую свалку, вместе с бриллиантами и дорогими туфлями. Это все принадлежало Марине, и если ей не понадобилось, то место всему этому добру было именно там.
Роман старался отвлечься на работе, но перед глазами стояла ее улыбка, которую возможно ему уже и не увидеть никогда. Ушел из офиса Роман на несколько часов раньше обычного и не нашел ничего лучше, чем поехать в особняк. Все это время его преследовало чувство глубокого отчаянья, его вовсе не поразило то, что случилось сегодня. В своих мыслях он несколько десятков раз пережил их разлуку. Он знал, что это случится скоро, знал, что этого не избежать. В его душе царила смиренная скорбь, которую, видимо, унять было нечем.
Огромный дом теперь не казался Роману чудесным замком, полным роскоши. Это была лишь тюрьма с грудой безделушек, а когда-то он им всерьез гордился. Только некуда было бежать от дорогих диванов и золотых статуэток, от поклонов прислуги и дешевого блеска его жизнь. Не было на свете места, где Роман мог бы спасти свою душу, ведь она давно покрылась толстым слоем золотой пыли, и он стал частью мебели своего великолепного дома.
Роман прошелся по залам, выдержанным в безупречном классическом стиле, и ему стало смешно, что он привозил в этот склеп Марину, да еще лелеял несбыточные надежды, что ей понравится такая жизнь.
— Здравствуйте, Роман Аркадьевич! Что-нибудь желаете? — возникла из ниоткуда женщина в фартуке.
— Нина, принесите, пожалуйста, чашку кофе.
— Да-да, сейчас я все сделаю.
Она исчезла так же бесшумно, как и появилась. Роман опустился в песчано-золотистое кресло, вот только не суждено ему было пуститься в печальные размышления. Раздался стук каблуков о мрамор коридора, и показалась хозяйка дома в белоснежном брючном костюме. Ее волосы развивались при быстрой ходьбе, как паруса корабля, а в глазах бушевала темная буря. Вика торжественно приземлилась на кресло, которое стояло напротив и начала вертеть в руках большой золотой кулон в виде нескольких колец, внутри одного большого. Не успела она ничего сказать, как в комнату зашла Нина с подносом, она бесшумно оставила чашку на журнальном столике и развернулась.
— Спасибо, Нина, — сказал Роман и взял чашку.
— Принеси мне сок, вишневый, — крикнула ей вслед Вика и наклонилась к Роману. — Нам нужно поговорить, извини, конечно, что я отвлекаю тебя от любимого кофе, но может случиться и такое, что я тебя больше дома не застану, а поговорить нам нужно.
— Я тебя слушаю со всем вниманием.
Роман не хотел слушать ее бредни, он попивал горячую жидкость и только изредка бросал на Вику усталый взгляд. Она мяла ладони и как-то нервно кривила губы, обычно она выглядела куда лучше. Показалась Нина со стаканом.
— Уйди, принесешь потом, — прикрикнула на нее Вика и вернула себе непринуждённый вид. — В общем, Рома, я была сегодня у врача и узнала, что беременна.
Роман не почувствовал ровным счетом ничего от этой новости. Он видел, как Вика следила за его реакцией, и знал, что ей придется не по вкусу его безразличие.
— Без обид, Вика, но ты уверена, что это мой ребенок?
