– А я и не говорил, что нам надо открыть Арку. Это дело второстепенное. Есть кое-что и поважней…
Теперь даже Кремон заинтригованно уставился на Первого Светоча. А тот, вновь дождавшись напряженной тишины, стал торжественно рассказывать:
– Дело в том, что нашим ученым удалось расшифровать древнейший трактат, который является не чем иным, как посланием к нам далеких предков. Написан трактат семь тысяч лет назад, именно после того, как на наших планетах разразились невероятные катастрофы, потом войны, а потом произошла почти полная гибель всех разумных видов нашей цивилизации. Именно тогда, на грани вымирания всего живого, несколько оставшихся в живых ученых и написали это величественное завещание. И при этом даже они уже находились на грани полного одичания. Так что, даже читая этот уникальный трактат, мы не можем полностью представить себе мощь и величие древних цивилизаций…
Опять повисла пауза, во время которой Тормен Звездный тяжело вздохнул, словно собираясь с духом, и открыл самую важную тайну:
– Оказалось, что в нашем мире Тройной Радуги все так взаимосвязано, что даже если на одной из трех планет – а наши луны Марга и Сапфир являются точно такими же планетами, как наша, – кардинально уменьшится количество Эль-Митоланов, то наступит вселенская катастрофа. Планеты лишатся магической силы, которая держит их вместе, и треугольник нарушится. Часть их унесет в черное, мертвое, межзвездное пространство, часть рухнет на Занваль. Но еще задолго до этих окончательных стадий катастрофы на наших планетах исчезнет любая форма жизни…
Поспать после продолжительного совещания удалось лишь несколько часов. Но когда утром Кремон явился в лабораторию на обещанную процедуру, настроение у него было бодрым. Он продолжил разговор так, словно и не было короткого перерыва:
– Ладно, в Спегото находится одна из самых дружественных королевских династий. Онтар и Чингалия тоже поддержат Энормию без особых условий. В Сорфитовых Долинах давно ратуют за мирное урегулирование любых конфликтов. А что Тормен собирается делать со всеми остальными?
– Не переживай! – Барон Тулич сноровисто готовил нужные для забора желудочного сока приспособления. – Уже один факт всеобщего обнародования трактата произведет переворот в политических отношениях между государствами.
– Вряд ли все пройдет так гладко. И герцог Каррангаррский был совершенно прав, когда предположил, что в некоторых странах просто извратят саму суть послания наших предков, а то и вообще воспримут его как явную ложь. Или как провокацию с далеко идущими последствиями.
– Может быть, и так. – Профессор указал Невменяемому на кушетку: – Садись! А теперь тебе придется немного помолчать, зато я смогу высказать все свои размышления, не опасаясь возражений.
Но высказаться по поводу дальнейшего развития событий в мире опытному Эль-Митолану не дал спешно вошедший лейб-медик королевы.
– Приветствую вас! Я так и понял, что вы уже здесь, лишь только увидел на входе скучающую телохранительницу. И что хочу сказать, она хоть и красивая женщина, но слишком уж строгая. Еле удалось мимо нее прорваться. Засыпала меня кучей вопросов…
– Она такая, – одобрительно кивнул Шеслан Тулич, одновременно проделывая манипуляции со шлангом, – к тому же она, видимо, все еще плохо себя чувствует после вчерашнего удара по голове. Мог бы и поделикатнее с такой красавицей обращаться, – пристыдил он Кремона. – Так, теперь ложись на правый бок, и через пять минут будешь свободен.
Пока профессор продолжал процедуру, Салив Паперре сделал короткий отчет:
– Вначале я проверил те два шарика, которые мы почти полностью уничтожили, расслаивая их по тканям. Скорее всего, с них больше не будет никакого толку. А вот третий объект, который мы поместили в желудок подопытного животного, мне кажется, стал оживать. По крайней мере, он выпустил из себя несколько тоненьких усиков.
– Потрясающе! – оживился барон Тулич. – Значит, мы на верном пути. Только бы не ошибиться…
– Конечно, столько лет бездействия и неправильного хранения могли уничтожить в нашем мире что угодно. Так что лучше повременить с радостью. Вот если и в сегодняшнем эксперименте шарик начнет оживать, тогда мы за них возьмемся. Кстати, до меня дошли слухи, что прибыли какие-то важные лица из вашего королевства?
– Не просто какие-то, а сам Первый Светоч! – с гордостью поведал Шеслан Тулич и сжато рассказал о сути визита и грядущих политических потрясений во всем мире.
Похоже, граф Паперре не поверил, потому что даже не пытался скрыть своего скепсиса:
– Что же это получается, теперь нам придется брататься со всякими змеями, гусеницами и прочими недоразумениями природы?
Кремон попытался оспорить правомочность такого вопроса, но смог только возмущенно замычать. Профессор медицины настойчиво похлопал его по плечу, призывая не дергаться и лежать спокойно, и ответил сам:
