Профессора медицины, как и полковника-пограничника, оставили в библиотеке, поскольку они считались гостями и не подлежали общему сбору по магической тревоге. Зато след асдижона Брига Лазана простыл сразу же, как только раздался гулкий удар гигантского дворцового колокола. Именно об этом и напомнил Бабу, высказав заодно и свое отношение к происходящему:
– Раз вызвали командира горных егерей, значит, случилось невероятное событие. Скорей всего, война или… что-то произошло с Кремоном.
– Ну что с ним может произойти?! – всплеснула ладонями Мирта и неодобрительно посмотрела на Бабу. – Да и войной здесь совершенно не пахнет.
– Может, это дворцовый переворот? – совсем тихо предположил Такос Однорукий. Но баронеты Шиловски в один голос воскликнули:
– Исключено!
– Мы слишком хорошо знаем все здешние нравы и отношения, – пояснил Алехандро их уверенность. – Такое здесь невозможно в принципе. Хотя в теории может быть все, но практика доказывает однозначно: государственная власть здесь едва ли не самая стабильная в мире.
– А что же тогда во дворце происходит? – задал вопрос барон Тулич и сам же на него ответил: – Ничего не остается, как ждать… и продолжать нашу работу.
– Какая работа? – Мирта тяжело вздохнула. – Если в душе сплошное беспокойство…
Общий вздох неуверенности и переживаний прервал звук решительно открывшейся двери. Вошел Невменяемый, браво поприветствовал всех сидящих поднятой рукой и деловито уселся на свое рабочее место. Быстро пробежал взглядом раскрытый фолиант, перевернул следующую страницу и стал вчитываться более внимательно, совершенно игнорируя воцарившееся молчание и несколько пар глаз, буравящих его взглядами. Словно выходил не на несколько часов, а на несколько минут.
Однако результаты насыщенного приключениями времяпрепровождения нельзя было скрыть актерской игрой, напускной невозмутимостью и притворным спокойствием.
– Одежду новую надел… – первой подала голос Мирта, которая замечала все.
Такос Однорукий покачал головой в раздумье:
– Волосы торчат в разные стороны… Словно вверх ногами висел.
Кремон еле сдержался, чтобы обеими руками не начать разглаживать стоящие дыбом вихры. Его нервные подергивания заметил и барон Тулич, решивший констатировать вслух:
– Состояние угнетенное, сухость во рту мешает глотать, глаза красные из-за полопавшихся капилляров… хм! И это с его способностями к самоизлечению? Интересно!
Бабу пятерней почесал макушку и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Может, проблемы какие?
Последнюю, самую важную деталь заметила опять-таки баронетта Шиловски. Дело в том, что этим утром со стеллажа чуть не упала одна из древних рукописей в деревянной обложке. Кремон ловко подхватил книгу, однако ноготь на указательном пальце правой руки оказался вырван полностью. Самой собой, кровь остановилась почти сразу, и молодой колдун беззаботно пообещал отрастить ноготь за несколько дней. И сейчас Мирта подняла брови и требовательно воскликнула:
– Как ты умудрился так быстро отрастить новый ноготь?
Невменяемый, уже и сам позабывший об утреннем инциденте, с удивлением и плохо скрываемым восхищением уставился на свой палец. Затем цыкнул сквозь сжатые зубы и отодвинул фолиант в сторону:
– Ноготь – это пустяк. А вот проблемы у меня действительно появились…
– Главное – здоровье! – Такос демонстративно подвигал своей не так давно отращенной левой рукой. – А все остальные проблемы мы решим. Давай по сути!
– А суть такова, что по моей вине уничтожено нечто очень дорогостоящее. И теперь это придется выкупать…
Со всех сторон посыпались вопросы и восклицания:
– Разбил?
– Сколько стоит?
– Разве это проблемы?
– Что именно?
– Да тебе наш король любую ссуду даст!
– Не все короли настолько богаты. – Кремон тяжело вздохнул. – Вот скажите, одолжит мне наш король, допустим, двести тысяч стасов?
– Сколько?! Да за эти деньги можно купить двести самых лучших лошадей! – воскликнул полковник погранвойск, всегда все измерявший оборонными понятиями. – И создать второй гвардейский полк кавалерии!
Мирту тоже смутила названная сумма, но в другом контексте:
– Двести тысяч?! Да что же может столько стоить?! Или ты спрашиваешь чисто гипотетически?
– Увы! Именно столько стоит один засушенный плод из Поднебесного сада в Менсалонии. А мне не повезло еще больше…
Баронеты недоуменно переглянулись с Бабу и пожали плечами. Они и не слышали о таких продуктах питания. Такос Однорукий нахмурил брови, что-то усиленно припоминая, и только профессор медицины сдавленно переспросил:
– Ты что, съел их?
– Если бы.
– Сколько их было?
– Пять.
– О-о-о!.. – Барон Тулич схватился за голову. – Действительно, не меньше миллиона… Как же тебя угораздило?
Кремон пожал плечами:
– До конца расследования королева запретила распространяться о любых деталях происшествия. Но сумму назвала и посоветовала начать собирать деньги сразу. Вот потому вы верно обратили внимание на мое угнетенное состояние. Надежды никакой. У меня, правда, должны быть кое-какие солидные накопления от производства кремонита… Говорят, завод в Агване работает круглосуточно?
Бабу улыбнулся до ушей:
