– Да не дергайся ты так! Ничего не уменьшается, и не собирается даже. Эта твоя опухоль неожиданно выстроила вокруг себя магическую защиту. А может, и не одну, мне трудно рассмотреть. Но что какая-то болячка строит вокруг себя щиты – уже само по себе невероятное явление. Во-первых, значит, она обладает зачатками интеллекта или имеет наивысшую иммунную память для выживаемости. А во-вторых, твое лекарство этой опухоли весьма не понравилось! Что говорит о большой его эффективности. Думаю, если увеличить дозу и принимать его регулярно, защита может и не выдержать. Тогда опухоль либо рассосется, либо перестанет существовать вместе со своим носителем.
– Ну вот, – расстроился Кремон. – Обязательно надо было под конец бочку пессимизма на меня вылить. А я уж обрадовался…
– Правильно радуешься: положительных результатов все-таки больше. Только теперь ты должен будешь принимать это лекарство под моим строгим надзором и постоянным наблюдением. Не хватало тебе только самолечением заниматься!
– Так я вроде еще и не лечился…
– И лекарство мне это, будь добр, сначала дай на исследование. А лучше сведи меня с изготовителем-фармацевтом.
– Так, э-э-э… – замялся Кремон, отчаянно придумывая, что сказать по поводу исцеляющей воды из Источника. Заметив его колебания, барон Тулич наклонил голову ниже и прошептал, словно они были заговорщиками:
– Или я с ним уже и так знаком?
– Вроде как знаком…
– Значит, он не хочет делиться секретом?
– Скорее, он не знает, что во время последнего лечения совсем от другой болезни я набрал немного этого лекарства без разрешения.
– А еще раз сам набрать можешь?
– Увы, нет.
– А попросить?
– Могу… наверное. Но надо обосновать, мне кажется. И для этого дела вы подходите как можно лучше.
– Что от меня требуется? – заметно оживился опытный лекарь, за любой хороший рецепт готовый горы свернуть.
– Да ничего особенного. Просто скажете: мол, у Кремона есть одна внутренняя болячка, которую мы никак не можем вылечить. И не могли бы вы для эксперимента выделить немножко вашего лекарства. Хотим, мол, попытаться эту болячку изничтожить. Только ни слова о том, что я его уже самовольно попробовал.
– Да нет проблем! Говори, к кому идти.
– Тут этим лекарством ведают только два человека: королева и наследная принцесса.
– Что ты говоришь?! А-а-а, понял! Это вода из Источника?! – воскликнул отлично соображающий профессор. – Но как тебе удалось?
– Давайте будем считать это моим маленьким секретом.
– Хорошо. – Барон Тулич от возбуждения потер руки. – Пусть они и первые лица Спегото, но я теперь от них не отстану.
В это время из-за стола раздался капризный голос племянницы асдижона:
– О чем вы там так долго шепчетесь? Странные у вас обследования. Возвращайтесь лучше к нам!
Пока Невменяемый не спеша слезал с лежанки, Шеслан Тулич подскочил к столу, осушил свой кубок и возбужденно воскликнул:
– Мне много отдыхать противопоказано! Мне срочно надо разыскать королеву или принцессу!
– Вряд ли это получится, – заметил асдижон. – Они наверняка уже третий сон смотрят. А зачем…
Договорить он не успел, так как из зарослей вьющейся тямянки вышла стройная женская фигурка, закутанная в полупрозрачную ткань. Лицо девушки было закрыто отсвечивающей вуалью, что в термах среди из женщин не практиковалось. Однако голос все узнали сразу.
– Дела государства порой нам не дают заснуть очень долго. И странно, что об этом не знают наши асдижоны. Будь я королевой, то пересмотрела бы некоторые должностные соответствия.
Высказав все это угрожающим тоном, Элиза Майве подняла вуаль и выразительно посмотрела не на Брига Лазана, а на его побледневшую племянницу. Девушка прекрасно поняла, чем может в будущем обернуться для нее сегодняшний вечер. Понял это и асдижон. И вместо того чтобы в шутливой форме напомнить принцессе, что такие особы, как она, в термы никогда не ходили, он благоразумно предпочел промолчать. Но по его ауре Эль-Митоланы сразу заметили жуткое недовольство и раздражение.
Все удрученно примолкли, понимая, что веселью пришел конец и вечер безнадежно испорчен. Стоя вполуоборот к гостье, Невменяемый отстраненно рассматривал кроны стоящих в углу трех пальм. Остальные делали вид, что стыдятся своего полуголого вида. Видя такую неприветливость товарищей, Шеслан Тулич засуетился. Немного не к месту выглядя несуразно в купальных трусах, он церемонно поклонился, подскочил к принцессе, подал ей руку и усадил на самое удобное место за столом. При этом он заливался соловьем, расхваливая поданные блюда, прекрасное вино и радуясь такому неожиданному, но приятному визиту самой прекрасной женщины Спегото, несущей на своих хрупких плечиках огромную ответственность за все королевство.
Вначале никто не понял, как слуги и разносчики узнали о том, что термы посетила наследная принцесса. Все с удивлением наблюдали, как угол зала, в котором они сидели, наполнился главными лицами кухни, а живая стена зеленых насаждений наглухо отгородила компанию от остальных купальщиков.
